— Маркиз, вы, как знаток русской культуры, знаете, конечно, пословицу «Кто старое помянет, тому глаз вон»? К чему я это говорю? Если бы я действовал в отношении Японии и японцев, руководствуясь только теми картинками антироссийской истерии, что наблюдал лично, или призывами к линчеванию наших посольских и меня в том числе, что имели место быть перед нашей с бароном Розеном высылкой, меня бы сейчас здесь не было. Равно как если бы его величество, государь Николай Александрович всякую мысль о вашей стране предварял воспоминанием об ударе катаной по голове, грубом разрыве переговоров или вероломном нападении на наш флот. Или если бы он принимал наш предвоенный, составленный на случай нападения на Россию план ведения войны с Японией до подписания мира в поверженном Токио за догму.
Что касается сложившейся ситуации. Вы удивитесь, возможно, но для нас итоги битвы у Шантунга несколько… скажем так, не вписались в канву общего предвоенного планирования. Военное министерство исходило из стратегии достижения успеха прежде всего на суше. Но как вы знаете, обстоятельства поменялись. Кроме того, в нашей стране нет к Японии и японцам никакой паталогической вражды. Сейчас же, когда итог выяснения отношений ясен не только генштабистам, но и всем здравомыслящим людям, есть ли смысл нашим воинам продолжать напрасно убивать друг друга?
Япония доказала, что является серьезным игроком на мировой арене, от интересов которого невозможно так просто отмахнуться. Поэтому мы принимаем то положение, что Южная Корея может и должна быть зоной японских жизненных интересов. У России нет таковых южнее Сеула, за исключением угольной станции и пункта базирования нашего флота. Им может быть Пусан, Мозампо, даже остров Квельпарт. Словом, возможны варианты. Кроме этого, в целях гарантии нашего добрососедства Япония должна будет демилитаризовать Цусимские и Курильские острова, а также не держать военных сил и укреплений в портах Сангарского пролива. Мы именно так ставим вопрос, поскольку никаких территориальных претензий к вашей стране не имеем, принципиален лишь вопрос свободы судоходства.
Теперь о Квантуне. России нужен незамерзающий порт на Ляодунском полуострове не для того, чтобы продвигаться дальше в Центральный Китай. Если Япония видит там свои интересы, это ее дело. Мы умываем руки. Для нас порт Дальний — это возможность бесперебойного моста для свободной торговли в интересах наших восточных областей с Америкой, колониями Франции и Британии. И с Японией, естественно. Что же касается Циньской империи, мы побывали в Китае в 1901-м и не видим интереса в форсированном развитии этой страны и ее рынка за чай и фарфор.