— Да, Всеволод Федорович, как линзы ни крути, а видимость не больше мили, полторы от силы. Сердится на нас, наверное, великий океан. Так, не ровен час, либо проскочим этот островок, если уже не проскочили, либо еще хуже…
— Что хуже? Договаривайте уж, Евгений Евгеньевич. Думаете, мы на камни вылезем? — Руднев повернулся к нарушившему сосредоточенное молчание старшему офицеру «Орла» капитану 2-го ранга Шведе.
— Видимость ухудшается. А мы уж часа полтора как должны были быть на месте…
— Так к вечеру дело идет. Часа через три стемнеет, вот и ухудшается. Хорошо хоть ветер порывами пошел, значит волна, по идее, должна начать спадать. И кстати, по-моему, начинает уже от оста заходить, волна нам в левую скулу катит. Дай бы бог потише… А то за «сокола» наши я уже извелся. Третьи сутки болтает. Что до навигационных опасностей, острова здесь вулканические, поднимаются прямо со дна, обширных прибрежных мелей с рифами вокруг них нет. Так что пока особой опасности не вижу. «Алмаз» впереди, опять же…
А на кого океан-батюшка дуется сегодня, это мы еще поглядим. Если бы у Сахалина такую погоду встретили, обледенели бы. Хотя, конечно, и без того конфуза с пушками, что у Рейценштейна в первом выходе случился. Вы не видели, сколько тогда мне пришлось убеждать и доказывать, что парусиновые насадки — это полумера, и нужны брезентовые, да еще и с тавотной смазкой у среза ствола? [10]
Конечно, за год этот мы многому научились. До чего сами дошли, чему океан научил да Того с покойным Камимурой. А то, что видимость не до горизонта, оно и к лучшему: меньше шансов, что наш караван чужие глаза увидят. Мы мили на четыре растянулись, не меньше…
Кстати, господа, попросите горяченького чего-нибудь принести: ноги мерзнут. Что скажете, Сан Саныч? Где наш пропавший островок-то?
Флаг-штурман Коробицын опустил бинокль и громко, то ли для того, чтобы его было слышно всем на мостике, то ли просто стараясь перекричать очередной завывающий порыв ветра, изложил свое видение ситуации:
— По счислению мы должны были бы уже прийти, согласен, Всеволод Федорович. Но, во-первых, снос, встречную волну и ветер учтите, не постоянные причем. А во-вторых, при переходе в четыреста с лишком миль без обсерваций, ненастью этому благодаря, вполне возможно, что мы и прошли мимо уже. Хоть и не так он мал, остров этот, но все же могли. Ночью же идти в неизвестность нельзя. Поэтому часа через два нужно ложиться на обратный курс. Развернемся и пойдем назад на семи узлах. След в след, чтобы не вылезти никуда, не дай бог. Искать будем уж завтра.