— О да, Юля, моей шлюшке все нравится, — порвав трусики, начал неторопливо ласкать промежность, которая была неприлично влажной.
Два пальца медленно вошли в лоно, и я застонала, изогнувшись. Возбуждение нарастало и нарастало, грозя разорвать меня напополам. И осознание собственной беспомощности, чувство обездвиженности только усиливало это состояние.
Для меня в этот момент весь мир перевернулся с ног на голову. То, что пугало еще пять минут назад, теперь заводило.
Я хныкала, дёргалась, мечтая поскорее достичь разрядки, но Стас все оттягивал и оттягивал этот процесс. Заставляя меня гореть от неудовлетворенности.
Когда он наконец вошел, заполнив меня собой, я кончила почти сразу. А потом только слабо трепыхалась в его руках, впитывая в себя глубокие, размашистые толчки.
Иногда казалось, что я вот-вот потеряю сознание, но Стас тут же приводил меня в чувства. Легким шлепком, укусом или выкручиванием соска. А как только мои глаза распахивались, тут же начинал двигаться, бешено имея мое тело.
В ответ я лишь слабо постанывала, все больше теряясь в собственных ощущениях.
— Ааа! — взвизгнула, ощутив странную вибрацию в области клитора. Стас приложил к нему какой-то приборчик, который медленно и методично начал сводить меня с ума. — Стас…
— Все хорошо, Юля, — почти мурлыкал он, замедлив движения и продолжив пытать меня чудовищным прибором… — Не бойся, эта штучка сделает тебе приятно.
— Нет, нет, хватит, — это было слишком мучительно, слишком невыносимо.
Очень изощренная пытка, доводящая до грани.
Волны болезненного удовольствия нахлынули, захлестнув с головой. Клитор начал болезненно пульсировать, живот стянуло спазмом, а в следующую секунду я затряслась в судорогах, чувствуя как по бедрам стекают ручейки влаги.
— Хорошая девочка, — довольно прохрипел Стас и наконец-то отбросил игрушку в сторону. Еще несколько мощных фрикций — и он кончил в меня с глухим надсадным рыком.
Спустя несколько секунд мои руки оказались свободны, и я рухнула на кровать, не в силах пошевелиться. Только тяжело дышала и пыталась прийти в себя.
Ну или просто уснуть. Организм требовал отдыха. Стас, по-видимому, тоже выдохся, поскольку он перевернулся на спину и притянул меня к себе.
— Стас, у тебя кровь, — как только сознание прояснилось, я заметила алые капли, проступившие на повязке.
— Ерунда, просто переусердствовал немного, — усмехнулся он, поправив края бинта. — Само остановится.
— Может, стоит перевязать? — крови я не то чтобы боялась, просто недолюбливала. Вот и сейчас стало тревожно. Даже сонливость немного отступила.