— Юля, — Стас неожиданно подошёл сзади и обнял меня. Теперь его голос звучал мягко, в нем не было раздражения. И его слова будто вторили моим мыслям: — Пойми, не будь моей конторы, не будь других игорных заведений, Волков-младший все равно бы не остановился. Проигрывал бы деньги друзьям, тратил бы их на алкоголь, отнес бы всё в какую-нибудь пирамиду.
— Наверное, ты прав, — вынуждена была признать я. — А что будет теперь со всем этим??? В смысле, полиция закроет дело?
— А что дело? — Стас подвигал челюстью. — Свидетелей стрельбы было более чем достаточно. Волков совершил нападение, мои ребята его обезвредили. Посадить их я точно не дам. Некого тут судить, так что дело закроют. Журналистам уже проплачено, чтоб шумиху лишнюю не поднимали.
Вот оно что. Ролики о стрельбе на набережной крутили по телевизору, но имя Горецкого в них не упоминалось. Видимо, его люди сработали на упреждение.
— Что до Волкова, то я помогу родственникам организовать его похороны.
— Но почему? Разве не является оплата похорон признанием вины? Хотя бы косвенной?
— Маленькая наивная девочка. — усмехнулся Стас.— Юль, никакой вины за собой я не вижу. Но старика мне и правда жаль. Сгубил жизнь из-за сынка недоумка. У него из родни только сестра осталась, которая концы с концами еле сводит. Так что помогу. Не просто так, конечно. Мне не нужно, чтобы она слухи распускала о том, что ее брата убили ни за что. А деньги очень хорошо помогают держать язык за зубами. Это всегда работает, Юль, всегда. Такова жизнь.
— Мне сложно это понять.
— А придётся. В этом мире очень вредно жить в розовых очках. Они имеют дурную привычку разбиваться стеклами вовнутрь.
Это я уже успела понять. Спасибо моей дорогой подруге. Но Стасу об этом говорить было бесполезно. А комментировать его слова не хотелось уже мне. Я не понимала этих двух сторон его личности. Как они столь успешно сплелись в одном человеке. Он вроде бы не конченный зверь, готов помочь, но за любой его помощью обязательно кроется двойное дно. Просто так, по доброте душевной, он не делает ничего. Да и глупо было этого ожидать.
— Как Волков провернул это? Как сумел подобраться так близко?
— Следил, Юля, — хватка Горецкого на моей талии стала крепче. — Три года выслеживал. Готовился, чтобы точно попасть в цель. Достал оружие у старого армейского приятеля. Хорошо так маскировался, ездил на неприметном автомобиле, замаскированном под автомобиль ремонтных служб. Даже менял их. У него в квартире нашли целый ворох бумаг. Там карты с маршрутом моих перемещений, моё расписание чуть ли не по минутам. Как я понял, у «Вероны» он пас меня чаще всего. Там удобно было затаиться. Скорее всего, пристрелить меня хотел именно там. Точно уже ничего не узнаешь, но думаю, что нападение на набережной было спонтанным. Что-то его спровоцировало на выход из тени. Кстати, это был единственный раз, когда я отпустил парней от себя так далеко. Чтобы они не путались под ногами. Возможно, Волков счел это удачным шансом. Впрочем, достаточно уже для твоих ушей. Лучше поднимись наверх и надень голубое платье. То, которое с квадратным вырезом. Жду тебя в кабинете через полчаса. Кажется, нам обоим срочно нужно снять стресс.