— Кто они такие, что ты так их боишься? Кто ты такая, Каталина?
— Я из Ндрангеты, дон Эстебан, — говорю тихо, — наследница. Я от всего отказалась и сбежала, но им такое не подходит. Поэтому меня ищут, и будут искать. Вам лучше было бы не пускать меня к себе. Простите.
Эстебан смотрит на меня так, будто я его ударила этими словами.
— Замолчи! — выкрикивает гневно. — И чтобы я больше никогда от тебя такого не слышал!
Он разворачивается и выходит.
Ангелина тянется ко мне, хватает за подол платья и смеется. Улыбаюсь малышке, пересаживаю ее на коврик с игрушками и начинаю готовить обед.
***
— Возьми, Каталина, это тебе подарок.
Дон Эстебан протягивает маленький теплый комок. Он тычется мне в ладонь мокрым носом и чихает.
— Боже, что это за чудо, дон Эстебан? — ахаю, подхватывая щенка.
Он неуклюжий, толстолапый и белый как снег. У него волнистая шерстка и глазки-бусинки.
— Что это за порода? — спрашиваю я.
— Пиренейский мастиф, — отвечает Эстебан коротко. — Из него можно сделать поводыря.
Смотрю на щенка и чувствую, как к горлу подкатывается комок.
— Дон Эстебан… — порывисто его обнимаю. Он уворачивается.
Мой фиктивный муж терпеть не может эти «телячьи» нежности. Предпочитает вкусный ужин с сырным пирогом.
— Не начинай, — отрезает. И добавляет ворчливо: — Раз уж решила тянуть, значит, тянуть будешь умно. Не вслепую. И малышке веселее будет. Пусть вместе растут. А то выдумала, какие из меня, старика, глаза…
Я отворачиваюсь, быстро вытираю щеки, сажаю щенка на коврик к малышке. Щенок цепляется лапой за край коврика и валится на бок. Ангелинка визжит от восторга.
Сажусь к ним на пол, глажу их обоих — и щенка, и Ангелинку.
— Надо ему имя придумать, — говорит Эстебан.
— А что там думать, — всхлипываю, вытирая глаза. — Есть у него имя. Ангел.
Полтора года спустя
— Ушел как жил, — говорит Мириам, глядя на свеженасыпанный холм земли, — лишь бы никому не быть в тягость…
Мы с ней остались возле могилы дона Эстебана вдвоем, Ангелинку я держу на руках. Малышка словно чувствует важность момента, ведет себя смирно. Играет с моим локоном, накручивая его себе на пальчик.
Люди почти все уже разошлись после похорон. Сын Эстебана, сеньор Родригес Монтальво, ждет нас с Мириам в автомобиле у ворот кладбища, терпеливо распахнув двери. Он вообще очень выдержанный и терпеливый, сеньор Монтальво.
Его сестра Инес сидит рядом с ним на пассажирском сиденье.
— Пойдем, — зову Мириам, — не стоит заставлять долго нас ждать.
— Эстебан сколько их ждал, — сухо отвечает донья, — так и не дождался.
Но все же не спорит, идет следом за мной. Садимся в автомобиль, Родригес молча трогается с места.