Оказалось, не подкидыш. Ее мать настоящая Джардино. Дочь Федерико, кузена нынешнего дона Гаэтано. Он был законным наследником, но их вместе с отцом наши сумели взорвали в машине. Федерико так и не успел стал доном, им стал Гаэтано.
Редкая мразь. Я с удовольствием лично размажу ублюдка по стенкам особняка, когда они завтра явятся на свадьбу нашего Энцо.
В ловушку, которую мы им устроим.
Наши отлично придумали. Для начала развели сопли о том, что пора прекращать вражду. Как будто мы ее начинали.
Потом намекнули, мол, у вас товар, у нас купец. Хотя какой там у них товар.
Мы всех перебрали, кого они могут предложить Энцо.
Дочки их капо — шлюшки, выстроившиеся в очередь у кабинета специалиста по гименопластике. Но Энцо сказал, в итоге кого-то нашли.
Завтра у кого-то знатно полыхнет под задницей, давно уже пора встряхнуть Джардино.
Только не пойму, почему мне так херово.
И почему перед глазами упорно встает Катя. В свадебном платье.
Я ее целую, она так охуенно пахнет. Только она меня боится. Боится и отталкивает.
Почему тогда я к ней лезу?
Что за хуйня?
Мне надо заставить себя встать, пойти на пробежку. Иначе я буду завтра не в форме. Я подведу наших. Они без меня надерут задницу Джардино…
— Массимо! Массимо, малыш! Открой глаза!
Херасе малыш. Девяносто килограммов мышечной массы!
Крестный походу шутит.
— М-м-ммм…
Хочу сказать, но не могу разлепить губы. Вместо слов из гортани вырывается лишь какое-то невразумительное мычание.
И язык с трудом ворочается. Он заполняет весь рот, я не могу им пошевелить. Ко всему прочему во рту сухо как в Сахаре.
— Пить…
— Что с тобой, Массимо? — голос крестного приближается, значит он надо мной наклонился. — Открой глаза, посмотри на меня.
— Не трогайте его, дон, — а это другой голос, незнакомый. — Парень явно под воздействием сильнодействующего препарата.
Губы смачиваются влажной тканью, которая пахнет антисептиком. Но мне мало, и я обиженно мычу.
— Какого препарата, этого не может быть. Массимо даже не курит, — голос крестного звучит раздражительно.
— И тем не менее, — другой голос возражает с уверенностью, — анализ покажет.
— Да, конечно, — крестный понижает тон, — только я бы не хотел, чтобы результаты увидел кто-то еще. Включая самого Массимо.
— Разумеется, дон, — отвечает незнакомец. — Пока я рекомендую ему сон и еще пить много жидкости для вывода из организма токсинов.
Делаю еще одно усилие и все-таки получается разлепить глаза.
Надо мной знакомый потолок, значит я дома, в своей комнате. В нашем с матерью деревенском доме. Значит дон Марко приехал к нам домой?