— Ты ранена?
— Нет.
— Уверена?
— Да.
Он кивнул и сразу отдал новый приказ стражникам. Придворных начали выводить из зала. Кто-то уходил быстро, не поднимая глаз, кто-то оборачивался на меня с выражением суеверного ужаса. Несколько минут назад я была для них подозрительной невестой императора, бывшей преступницей и неудобным политическим решением. Теперь я стала ещё и доказанно опасной. Я видела это по лицам. Люди не любят то, чего не понимают, а уж силу, способную отбросить человека одной вспышкой, они ненавидят особенно быстро.
Когда зал почти опустел, меня вдруг качнуло. Ноги стали ватными, подступила слабость, словно та короткая вспышка магии выжгла изнутри часть сил. Император заметил это раньше, чем я успела сделать шаг.
— Сядь, — приказал он.
— Я не—
— Сядь.
Пришлось послушаться. Лориан уже был рядом. Он присел передо мной, не касаясь, и внимательно всмотрелся в лицо, словно проверяя не только пульс, но и что-то ещё.
— Магия откликнулась на угрозу. Хорошо. Но слишком резко. Её надо стабилизировать.
— Как? — спросила я, стараясь не показать, насколько меня пугает собственное состояние.
— Сначала понять, с чем именно мы имеем дело.
Император мрачно посмотрел на мёртвых убийц.
— И понять, что они имели в виду под вратами.
Лориан поднялся.
— Не здесь.
— Согласен.
Император перевёл взгляд на меня.
— Ты идёшь с нами.
— У меня был выбор?
— Нет.
Он сказал это так буднично, что я даже не нашлась, злиться ли. Наверное, злиться на императора — это как обижаться на грозу за гром. Неприятно, но бесполезно.
Мы покинули тронный зал через боковой коридор, который, судя по отсутствию роскоши, использовали не для торжественных шествий, а для быстрых переходов между важными помещениями. Здесь не было мозаики и золотых канделябров, только холодный камень, редкие факелы и стража, которая при виде императора прижималась к стенам. Я шла молча, пытаясь справиться со слабостью и упорядочить мысли. Покушение в моих покоях. Потом убийца в тронном зале. Потом три нападавших среди бела дня прямо во время приёма. Кто бы ни стоял за всем этим, он действовал нагло. Слишком нагло для человека, который боится наказания. И ещё эти слова про врата. Они зацепили меня сильнее, чем хотелось признать.
Коридор закончился тяжёлой дверью, окованной железом. За ней оказалась круглая комната без окон, больше похожая на тайную библиотеку и лабораторию одновременно. Стены от пола до потолка занимали полки с книгами, свитками, запечатанными шкатулками и странными предметами, предназначение которых я даже не могла угадать. В центре стоял широкий стол из тёмного дерева, весь исчерченный символами. В воздухе пахло сухими травами, воском и ещё чем-то металлическим, почти грозовым.