— Не отходи, — сказал он тихо, но так, что спорить даже в голову не пришло.
Серый дым щипал глаза. В нём было что-то ещё — сладковатый, мерзкий запах, от которого начинала кружиться голова. Я закашлялась. Архимаг что-то произнёс на резком, незнакомом языке, и над залом прокатилась волна ветра. Дым рванул к потолку, но именно в этот момент один из нападавших оказался почти рядом со мной. Я увидела только тёмную маску, узкую прорезь для глаз и блеск короткого меча.
Он шёл не на императора.
На меня.
Я отшатнулась, споткнулась о край ковра и едва удержалась на ногах. Мир сузился до этого тёмного силуэта, до его быстрого движения, до понимания, что я не успею увернуться. И в тот самый миг внутри меня снова вспыхнуло то самое тепло, только теперь оно не разлилось медленно, как раньше, а ударило из груди резко и яростно, будто кто-то распахнул дверь в печь. Я даже не поняла, что делаю. Просто вскинула руку, инстинктивно закрываясь.
Между мной и убийцей вспыхнул свет.
Не мягкое сияние и не красивая магическая искра, как в сказках. Это была ослепительная золотая вспышка, жёсткая, живая, почти горячая на вид. Она ударила в нападавшего с такой силой, что его отбросило назад на несколько шагов. Он ударился о колонну и рухнул на колени. По залу прошёл испуганный вопль. Кто-то из придворных начал молиться.
Я замерла, тяжело дыша и глядя на собственную руку так, будто она принадлежала кому-то другому.
С пальцев ещё срывались тонкие нити света.
— Не двигайся, — сказал Лориан, но в его голосе впервые за всё время прозвучало не спокойствие, а настоящее напряжение.
Император уже оказался рядом с поверженным убийцей. Он схватил его за ворот и сорвал маску. Под ней оказался молодой мужчина с впалыми щеками и холодными серыми глазами. В уголке его губ дрожала кровавая пена.
— Яд, — резко сказал архимаг. — Он успел раскусить капсулу.
Император сжал челюсть так, что на скулах проступили тени.
— Живым он нам бесполезен.
Нападавший уже захлёбывался собственной кровью, но всё равно смотрел мимо императора, на меня. И в этих глазах не было ни боли, ни страха. Только торжество.
— Метка… горит… — прохрипел он. — Значит… врата открылись…
— Что ещё за врата? — резко спросила я, но он уже дёрнулся в последний раз и обмяк.
Второго убийцу стража успела ранить, но и он умер прежде, чем его дотащили до трона. Третий исчез в суматохе. Похоже, именно так и работают люди, посвятившие жизни охоте: приходят, бьют, исчезают, оставляя после себя ровно столько крови и страха, сколько нужно.
Император медленно обернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, руке, золотому знаку, всё ещё светящемуся на запястье.