Микана фыркнула:
— Ишь, какая гордая.
Я прикусила язык, чтобы не высказать все, что я думаю о ней и об их поганом королевстве… Патруль все еще здесь.
Наконец наступил долгожданный вечер. Переделав все дела, я устало поплелась в каморку. Хотелось просто упасть лицом в подушку и умереть до утра. Но стоило открыть дверь, как я застыла.
Ивир уже был там, переодетый в сшитые мною труселя. Мягкий свет лампадки сбегал по его голому торсу. Я нервно сглотнула. Может ему еще рубаху сшить?
— Как все прошло? — спросил он. — Хозяйка еще чем-нибудь интересовалась?
— Нет, — отозвалась я, но затем раздражение само вырвалось наружу: — А чего это Калия трется около тебя все время? Она тебе нравится?
Ивир выпучил глаза так, будто я ударила его молотком по лбу.
— Да она же еще ребенок! — возмутился он.
— Так пусть к своим сверстникам приглядывается, а не к тебе! — негодовала я, чувствуя, как внутри что‑то горячо вспыхивает.
Словно язычок пламени лизнул меня изнутри. Почему мне так неприятно при одной мысли, что Калия на него пялится?
Ивир тяжело выдохнул:
— Сверстники все уже в лесах…
— Чего там забыли? — не поняла я.
— От армии бегут. В сопротивление… — пояснил Ивир.
Меня озарило.
— Ах, вот почему хозяйка нас подозревает…
Он устало кивнул. Короткая тень боли скользнула по его лицу: он явно знал больше, чем хотел говорить. Я не стала допрашивать. А толку? Все равно не ответит.
Мы легли спать. Но без вечернего концерта хозяев, конечно, не обошлось.
За стенкой раздалось знакомое «у-у-у», и я закатила глаза так сильно, что казалось еще чуть-чуть и смогу увидеть череп изнутри. Но от нещадной усталости я заснула прямо на середине их оперы. И даже ночью ни разу не проснулась, впервые за два кошмарных дня.
Утром, как обычно, раздался громкий стук в дверь.
— Подъем! — сообщил бодрый голос Миканы.
Я громко застонала. Она не женщина, а чертов Терминатор.
Я едва повернула голову и поняла, что теплая тяжелая рука Ивира снова лежит на моей талии, словно это ее законное место. К своему стыду, мне это понравилось. Кажется, я начинаю привыкать…
— Быстрее давайте! — надрывалась хозяйка за дверью так, будто собиралась вышибить ее плечом.
Мы дружно вскочили с кровати, как два испуганных воробья, и принялись одеваться на бешеной скорости.
Каморка, и без того тесная, теперь превратилась в ящик с ожившими вещами: туника цеплялась за ноги, платье норовило надеться задом наперед, а лампадка под потолком покачивалась, попадая по макушке Ивира.
Когда мы вышли, вчерашний патруль уже заканчивал завтрак в таверне. Они сидели за столом сытые, расслабленные, с блестящими от масла губами.