За окном Ивир отбросил полено, провел рукой по волосам и распрямился. Потом сделал потягивание, такое сладкое, что у Калия тихо охнула.
Она схватила кружку, плеснула туда молока и бегом понеслась на улицу.
Мы видели все через окно. Как Ивир принял кружку, выпил и поблагодарил. Как Калия робко протянула ладонь и потрогала его бицепс. Как он, чертовски довольный вниманием, напряг мышцу чуть сильнее.
Я сцепила зубы и с силой сжала тряпку. Они совсем оборзели? Ладно эта шмакодявка, но он-то куда! Всем улыбается, всем отвечает… Зачем? Что бы я ревновала?
Позади меня раздался тихий, ехидный комментарий:
— Тебе бы получше мужа своего ублажать. Смотри, а то уведут.
— Это не ваше дело, — не выдержав, возмущенно ответила я, поворачиваясь к Микане.
— А ты мне не груби! — рявкнула она. — Я же помочь хочу. Может, совет какой полезный дать? Знаешь, когда вы будете вдвоем, тебе нужно…
— Стоп! — воскликнула я, заставила себя успокоиться и, натянув улыбку, миролюбиво добавила. — Спасибо, Микана. Я так признательна за заботу. Уверена, что вы очень опытная женщина…
Она широко улыбнулась и было открыла рот, чтобы снова начать делиться опытом, но я заговорила первой.
— Я буду очень стараться, — заверила я ее. — Очень-очень.
— То-то же, — довольно хмыкнула она. — А то потеряешь мужика, а нынче их днем с огнем не сыскать.
— Конечно-конечно, — процедила я сквозь зубы, все еще удерживая улыбку.
Она кивнула , глядя на меня с таким видом, будто я курица, которая никак не может снести яйцо. Я отвернулась, чувствуя как мое лицо перекосило от отвращения.
Я вцепилась в тарелку так, что пальцы побелели. Молчи, Даша, молчи! Ты обещала Ивиру…
Посуду я домыла кое-как и, на дрожащих от усталости ногах, добралась до нашей каморки. Эмоции внутри хоть и варились на медленном огне, но грозили перелиться через край.
Ивир уже возлежал на кровати в белых труселях, выглядывающих из-под одеяла, как флаг капитуляции.
— Приветик. Устала? — спросил он сочувственно, приподнявшись на локте.
— Чего Калия к тебе лезет? Ты видел, что она вытворяла? — выпалила я вместо ответа. Усталость как рукой сняло.
— А что я сделаю? Запрещу? — пожал он плечами.
— Не так же откровенно! — взвилась я. — Она едва слюной там не подавилась!
Он приподнялся выше и внимательно на меня посмотрел.
— Ты ревнуешь, что ли? — удивленно спросил он.
— Вот еще, — фыркнула я.
Но внутри что‑то неприятно кольнуло.
— Даша, не сердись, — мягко сказал он. — Я о других делах думаю.
— Но от девочки все равно держись подальше.
Он поднял руки, словно сдавался.
— Хорошо, я буду осторожнее.