– Тогда почему же, – весело перекрикивает ее Пёрч, – ваш подельник сейчас пытался сбежать?
Мы переводим взгляды на заднюю дверь. Пёрч легко удерживает отбивающегося старосту, что,
оказывается, пытался незаметно выскользнуть из дома. И это окончательно убеждает окружающих,
что все, что сейчас вылетело из наших с нотариусом уст – правда.
– Значит, – тихо говорит Варра, и в ее глазах вскипают слезы. – Геркхард… оставил все мне?
Моментально воцаряется тишина. Каждый переводит на бедную женщину сочувствующий взгляд и,
несомненно, вспоминает, как сильно они с моим дядей друг друга любили.
– Да, – я подхожу к ней ближе, – мой дядя, Варра, любил тебя до самой своей смерти. Я
узнала это из самых надежных источников, что только могут существовать. Я не знаю, почему он
женился на Дерр Мариадне…
– Я расскажу! – взвивается староста, выкручиваясь из рук Пёрча. – Расскажу, если меня не
накажут вместе с ней!
– Но одно несомненно, – продолжаю я, не обращая на крики толстяка «Магическое зелье! Она
подлила ему какого-то зелья и сказала, что забеременела от него!» ни малейшего внимания, –
он всецело любил только тебя одну. И завещал свои плантации тебе, чтобы ты никогда не знала
нужды. Варра, мне так жаль, что у Дерр Мариадны получилось всех обмануть. Из-за нее ты и
твои дети столько лет провели в нужде!
– Почему? – тихо говорит Варра, обращаясь к Дерр Бородавке. – Почему?
Я думала, что моя тетка продолжит отпираться. Но нет. В глазах последней вспыхивает злоба,
и она выливает на нас всех всю свою желчь и обиду, что копились в ней долгие годы:
– Да потому, что я любила его! Всегда! А он только и думал о тебе! Даже с любовным зельем…
Даже с ним, женившись на мне, он продолжал думать только о тебе! Я думала, дети его изменят!
Родила троих! Он любил их – но твоих детей и тебя любил еще больше! Даже будучи моим мужем,
он продолжал тосковать о тебе! А когда… Когда я случайно услышала, что он хочет после смерти
завещать все тебе… Я поняла, что умру – но не отдам тебе ни гроша! Ни ярда земли! Ты и так
отобрала у меня мужа – но отдавать тебе еще и его состояние я не собиралась!
Вот и все. Маски сорваны. Моя тетушка, наконец-то, ответит за все свои поступки: вон уже и
стража пробивается к ней через толпу.
– Я обещала тебе, – говорю я Варре, – увезти тебя и твоих детей в столицу и обеспечить вам
лучшую жизнь. Прости, кажется, часть моего обещания пошла не по плану.
Варра смеется, но в ее глазах все еще стоит боль. Мои слова о том, что Геркхард любил ее
всю свою жизнь, разбередили ее старые раны.
– Спасибо, Леенна, – говорит она мне, – если бы не ты… Я бы ничего этого не знала.