Глава 1
…в которой вредная экономистка умирает очень некрасиво, а просыпается — в луже и с тряпкой в руках
Там, где другие женщины к сорока семи годам обзаводятся внуками, собаками и садиком с пионами, Мариам Джаванадзе обзавелась язвой, гипертонией и репутацией «той самой ведьмы из отдела макроэкономического анализа».
— Госпожа Джаванадзе, вы опять зарубили наш проект, — жалобно тянул младший аналитик, высокий мальчик с глазами побитого щенка. — Но мы же всё посчитали…
— Вы посчитали воздух, — отрезала Мариам, не поднимая головы от монитора. — На котором хотите построить мост, платную дорогу и ещё десять километров обещаний из предвыборной программы. Где цифры? Где реальные доходы бюджета? Где риски? Где, простите, здравый смысл?
Мальчик замялся носок кроссовка в ковёр.
— Ну… мы думали…
— Вы думали? — Она всё-таки подняла глаза. Серые, холодные, с тем прищуром, которым когда-то на Востоке останавливались целые войска. — Думать полезно. Но неплохо бы ещё и считать. А пока в ваших расчётах дыр больше, чем в дорогах нашей прекрасной страны.
В кабинете, где кроме них сидели ещё три сотрудника, повисла гробовая тишина. Только кондиционер тихо шипел под потолком, да с улицы доносился далёкий гул Тбилиси — город дышал, ругался, сигналил, а Министерство финансов делало вид, что держит эту какофонию под контролем.
— Свободен, — добавила она мягче, чем собиралась. — Переделайте. И придёте не с презентацией, а с цифрами.
Мальчик выскользнул из кабинета так быстро, будто кто-то включил пожарную тревогу.
— Ты его опять довела, — тихо заметила из-за перегородки Нана, коллега-ровесница, которая по странному недоразумению всё ещё верила в людей. — Он хороший парень, просто молодой.
— Молодой — не диагноз, — отозвалась Мариам. — Диагноз — когда ты хочешь залить дыры в экономике чужими кредитами и называешь это стратегией развития.
Она сняла очки, потерла переносицу. Пульс чуть бился в висках, где-то в глубине черепа стучало знакомое: «Пора бы ты, женщина, легла, а не строила из себя железную леди Кавказа».
Железная леди тихо выдохнула.
Вредная, жёсткая, саркастичная — да.
Но усталая… этого никто не видел. И, по правде сказать, она сама себе в этом редко признавалась.
На стене её кабинета висела карта средневековой Грузии. Не синие стрелочки потоков инвестиций, не диаграммы ВВП, а выцветший, но тщательно отреставрированный плакат: царство, растянувшееся от моря до гор, маленькие значки крепостей, монастырей, дорог.