А дальше еще проще: зажечь свечу, чтобы проклятие уснуло, и заставить пациента выпить пару ложек.
Всего-то. В моих представлениях Монстери именно на этом этапе приказывал собирать вещи и проваливать из его дома на все четыре стороны.
Матушка Ада хлопотала на кухне и не сразу услышала мой вопрос.
— Чего тебе, девонька? – не поняла она, растерянно откладывая тряпку. – Кастрюлю бери любую, но у нас все большие!
Она ткнула пальцем на что-то блестящее, больше напоминающее огромный бак, и я приуныла. На такой объем у меня просто не хватит ингредиентов.
— Мне бы поменьше, — терпеливо повторила я. – На три чашки воды. Может, какой-нибудь ковшик найдется?
Он нашелся спустя двадцать минут в темной кладовой, где пахло мукой, выдержанным сыром и острыми специями.
— Лекарство, говоришь? – с уважением переспросила матушка Ада, разбирая пучок редиски. – А прежние лекари ничего такого не делали! Нет, вру, один все микстуру какую-то хозяину совал!
Она нахмурилась, что-то вспоминая, и сжала ботву редиски до острого хруста.
Я стояла у широкой плиты и напряженно вглядывалась в воду, которая никак не хотела закипать.
— И что, получилось? – переспросила я.
Матушка Ада пожала плечами.
— Не знаю, — призналась она. – Но даже если и уговорил, то какой от этого толк?
На дне ковшика появились первые робкие пузырики, и я обрадовалась – значит, ждать оставалось совсем недолго.
Дверь кухни протяжно скрипнула, и в проем сунулась голова дворецкого.
— Госпожа Лана, — натужно прошептал он, вращая глазами. – Бросайте все! Господин мэр в кабинете с хозяином, и они требуют, чтобы вы срочно пришли! Кажется, Эветта успела на вас нажаловаться!
— Ах вы боги мои! – всплеснула руками матушка Ада. – Вот ведь какая противная девчонка выросла! А ведь я помню ее матушку – женщина с достоинством была, умела себя вести в обществе! Всегда любезная, вежливая, а дочка у нее – оторви и выбрось!
Она сокрушенно покачала головой и с такой силой резанула по редиске, словно она и была виновата в плохом воспитании Эветты.
Я с сожалением посмотрела на закипающую воду и вздохнула. Придется идти и держать ответ перед хозяином дома.
Все-таки это его гости, да еще и такие влиятельные, а я – простая целительница, у которой ни кола, ни двора – только книга, сухой веник из Драконьего цвета и свеча в кармане.
— А точно все бросать надо? – поинтересовалась я, глядя на нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу дворецкого. – Отругать меня можно и попозже, а лекарство само себя не сварит!
Он развел руками и посмотрел на меня с сочувствием. Понятно, Эветта жаждет мести, и как можно скорей.