Постепенно ко мне возвращалась способность мыслить, и на смену страху приходило огромное всепоглощающее удивление.
Я… я в другом теле! Это невозможно, но я это чувствовала. Кожа ощущала прикосновение ледяного ветра совершенно по-другому. Движения казались какими-то непривычными, чужими. Я посмотрела на свои руки.
Это не мои руки! Они тонкие, изящные, с длинными пальцами. Красные от холода, но такие красивые. Растерянность. Я хотела просто поработать экскурсоводом, а оказалась в прошлом, в теле другого человека. Вот это, конечно, был поворот!
В горле пересохло, язык прилип к нёбу, но я попыталась выдавить из себя хоть что-то.
—Где… где я? – прошептала я чуть слышно.
Мужчина нахмурил брови, и его лицо стало еще более суровым.
—Что, от холода память совсем отшибло? Да ты что, совсем плоха? – прорычал он, и от его голоса меня пробрала еще большая дрожь. Хотя куда уж больше?
Память? Отшибло память? Прекрасно! Я решила подыграть. Сейчас мне точно не до выяснения, кто я такая и как я здесь оказалась. Разберусь со всем этим безумием позже. Главное – выжить!
Я неуверенно кивнула, изображая растерянность и слабость. Хоть в чем-то я была уверена: с памятью у меня все хорошо, как минимум с прошлой жизнью.
— Гром и молния! Этого еще не хватало! Еще и память потеряла! Ну ничего, – пробормотал мужчина себе под нос, а затем резко повернулся ко мне: – Слушай, сейчас не время для глупостей! Раздеваться! Быстро!
Раздеваться? Господи, что ему нужно? Паника взорвалась в моей голове, словно фейерверк. Я испуганно отшатнулась от него, прижимая к себе мокрую ткань, как будто она могла меня защитить.
Мужчина заметил мой взгляд и побагровел от злости.
—Чтоб тебя Нидхёгг заклевал! Не строй из себя невинность! Думаешь, кто-то вообще интересуется твоей сомнительной красотой и честью? Валькирий на своем веку повидал уж точно более прекрасных. Сейчас главное – не превратиться в ледышку! Обмороженная девица мне тут точно не нужна!
Он выпалил это с таким раздражением, что я невольно вздрогнула. Нидхёгг? Вальхалла? Похоже, я действительно попала в прошлое. И здесь свои правила, свои представления о чести и приличиях. Что ж, придется подстраиваться.
—Нам нужно сохранить тепло. Мокрая одежда – верный путь к смерти. Так что раздевайся, женщина! – рявкнул он, и я молча кивнула, стараясь подавить дрожь в коленках.
Осторожно, с трудом разгибая окоченевшие пальцы, я начала распутывать узлы на платье. Ткань была ледяной и противной на ощупь. Пальцы не слушались, дрожали. Руки совсем перестали чувствовать. Холодно и безумно страшно.