Я послушно кивнула, хотя в душе всё пошло юзом. Ох, нутром чую — дело нечисто! С чего это она так сияет и куда, простите, мы с таким энтузиазмом топаем?
Впрочем, гадать долго не пришлось: поравнявшись с одной из вырубленных в камне «келий», Ри решительно отдёрнула занавеску и ловко впихнула меня внутрь, так, что моя макушка едва не поздоровалась с низко нависающим потолком дверного проёма.
Посреди чуть освещенной клетушки, стояла женщина, словно бы сошедшая с рекламного плаката предприимчивой гадалки.
У неё была эффектная и чересчур яркая для подземелья внешность: чёрные волосы струились по плечам, смеющиеся глаза мерцали живым огнём, многочисленные браслеты позвякивали на тонких, изящных запястьях, на груди, россыпью золотых и серебряных монет поблескивали манисты, а пёстрая юбка будто бы впитала в себя обрывки чужих историй, тайн и приключений.
— Присаживайся, дитя, — мягко произнесла она, указывая на застланную шкурами лежанку.
Я покосилась на Ри, потом на женщину, потом снова на Ри.
— Простите, а что вообще происходит?
— Это Мэйв, — торжественно произнесла Ри, как будто представляла главного хэдлайнера рок-фестиваля, — Мэйв — великая целительница и врачеватель душ. Ради тебя она приплыла из самой Вардарии!
«Цыганка» кивнула и похлопала когтистой лапкой по краю кушетки:
— Киария, приляг и расслабься. Я сошью оборванные нити, залатаю прорехи и починю твою память. Не бойся, больно не будет…
Мамочки родные, да они же меня сейчас рассекретят!
— Что Вы сделаете?! — Я взвыла, как ужаленная. — Нет-нет-нет, не надо мне ничего сшивать! С детства иглы на дух не переношу! А память? Ну её к чёрту! Я прекрасно проживу и без флешбеков!
— Киария, не глупи, — устало отрезала Ри, — Это необходимо.
— Необходимо кому?! — пискнула я, отступая к стене. — Мне — нет! Моей психике — тем более!
Но спорить было бесполезно. Колдунья двигалась слишком быстро для всех своих браслетов и юбок. Прежде чем я успела сориентироваться и рвануть к дверям, она подлетела ко мне и положила ладонь на мой лоб.
Мир дернулся.
Воздух вдруг стал густым, как мед.
Происходило что-то странное: как будто кто-то в один момент завернул в вату все образы и звуки и утащил их куда-то далеко-далеко.
Я безвольно осела на тюфяк, как кукла с перерезанными нитями.
Осталось только ощущение тепла и покоя.
И аромат — нежный и уютный запах мяты и яблок с корицей.
Я успела подумать, что колдовство пахнет весьма аппетитно.
А потом всё растворилось.
Розовые облачка мягко хрустят под ногами. Опускаюсь, хватаю сахарную взвесь, тяну в рот. Мммм! Мятно-яблочное, неземное, таящее на языке, карамельно-коричной патокой.