Я не могла пошевелиться. Но тело уже не слушалось разума.
Грудь отзывалась на эту странную ласку острой, пульсирующей чувствительностью. Кажется что мой мучитель тоже чувствовал это, потому что вновь и вновь касался тех же точек — каждый раз чуть сильнее, грубее, напористее.
Мои соски напряглись. Острые, упругие, вызывающе затвердевшие. Я бы сжалась в комочек, если бы могла. Прикрылась бы, заслонилась от этой сладкой пытки. Но всё, что мне оставалось: чувствовать.
Пальцы скользнули по рёбрам и двинулись вниз, к животу. Его движения стали осторожными, почти нежными. Но в них чувствовалось что-то… хищное и пугающе неравнодушное.
Где-то на краю сознания я пыталась остановить — нет, не его, — себя. Свою реакцию. Но было поздно. Я ощущала, как низ живота наливается тяжестью, как там, внутри, зарождается пульсация: влажная, голодная, зовущая.
Я не знала, кто он.
Не помнила, кто я.
Но моему телу были не важны такие мелочи — оно жаждало этой ласки, этих прикосновений.
Сердце замерло, когда он коснулся внутренней стороны бедра. Бессовестно, напористо, нагло развёл мои ноги.
У меня перехватило дыхание.
Я почувствовала, как что-то внизу вспыхивает жаром. Пульсация. Влажность. Желание. Тело как чужое, парализованное, но оно… хотело его. Я хотела его!
Он продолжал с той опасной деликатностью, от которой перехватывало дыхание. Пальцы скользнули меж моих разведенных ног и затаились в преддверии самого уязвимого, трепетного места.
В глубине меня всё отозвалось, полыхнуло и взорвалось ослепительным каскадом искр.
И в этот миг он замер.
Я ощутила, как мужчина напрягся, как сбилось его дыхание.
Чёрт возьми, он чувствовал то же, что и я!
Он знал!
Оглушенная этим откровением, я не могла выдохнуть ровно.
Пальцы опять пришли в движение. Они двигались медленно, почти обнимая кожу.
Я едва не застонала.
Какой странный, волнующий сон…
Никогда прежде мне не снилось ничего подобного.
Он осторожно перевернул меня на живот. Холод камня обжёг грудь, когда соски коснулись шершавой поверхности — дыхание перехватило. Но уже в следующую секунду холод отступил: внутри вспыхнул огонь, жадный и неудержимый.
Мягко, но уверенно мой неведомый мучитель провёл рукой вдоль позвоночника. Затем склонился ближе, навис надо мной — так близко, что его дыхание, горячее и прерывистое, обожгло мне щеку. Губы почти коснулись уха… По шее пробежала дрожь, тело откликнулось мгновенно — я изогнулась, едва заметно, без слов умоляя о продолжении.
Он отстранился — лишь на миг — и переместил ладони ниже. Пальцы вжались в округлую плоть, крепко, с властной уверенностью. Затем с неохотной медлительностью отпустили, скользнули вверх, к талии. Его руки легли на поясницу и надавили — твёрдо, требовательно. Я выгнулась, подчиняясь его воле. Без раздумий, подалась назад и оттопырила таз — нарочито, вызывающе, как самка, что больше не стесняется своей нужды. Я не просто позволяла — я предлагала себя. Открыто. Жадно. До дрожи в животе и перехваченного горла.