Следом взлетела белоснежная драконица. Её крылья развернулись, словно паруса света, и мир на миг наполнился ощущением тишины и хрупкой чистоты. Она заскользила рядом с чёрным ящером, практически прижимаясь к нему в воздухе, и два силуэта сплелись в грациозном, почти любовном танце — как ночь и день, как тьма и свет, которые нашли друг в друге равновесие.
Через мгновение к ним присоединился третий силуэт. Маленький розовый дракончик, бесстрашно резвился между исполинами: нырял под их крылья, прижимался к их шеям, доверчиво трётся мордочкой о родительские щёки.
Два больших дракона обняли малыша крыльями, укрывая от порывов ветра, и в этом движении было всё: нежность, защита и радость, которую не выразить словами.
Эта троица в небесах была не просто семьёй — она была символом нового времени, где даже невозможное оказалось возможным.
***
Прошли годы.
Я держала на руках нашу дочь, и каждый её вздох казался мне чудом. Она была тиха, словно вода в утреннем озере и улыбалась так легко, что у меня сжималось сердце. Мы были счастливы — просто и полно.
Моя Лея!
Мой маленький, лучистый Светлячок!
А когда дочери исполнилось три года, произошло ещё кое-что. То, о чём мы и мечтать не могли…
Малышка играла в догонялки с Филей, каталась на нём по изумрудной траве, смеясь заливисто звонко, и вдруг её тело озарилось ярким сиянием. А через мгновение на её спине прорезались крошечные крылья, кожа вспыхнула блеском чешуи, и через миг посреди свежескошенной лужайки сидел крошечный ярко-розовый дракончик.
Чудо! Диво дивное!
Символ падения многовекового проклятия — настоящая, живорожденная драконица.
Первая в своём роде, за последние три столетия!
Мы с Дрейкором смотрели на неё сквозь слёзы и смех и знали, что это великий дар, посланный нам самою судьбой.
…
Иногда я думаю о Киарии. О той, девушке, чьё место заняла я. Бывали ночи, когда я чувствовала себя узурпатором, захватчиком чужой жизни. Долгие годы это жгло меня изнутри, как тайная вина.
Я не знаю что с нею стало. Оставалось лишь надеяться, что в моём мире Киария Орлова тоже обрела своё счастье.
Я от всей души желала ей этого!
У меня есть любимый муж, дочь и небо, которое всегда будет нашим. И это — моя правда и моё право. Право, которое я честно заслужила.
Но всё же…
Иногда мне снятся странные сны. Сны, в которых я открываю портал в родное измерение.
Вижу своих родителей, свою до неузнаваемости изменившуюся квартиру. Обои в спальне теперь не персикового, а нежно-бирюзового цвета. Другая люстра, совершенно другая мебель. От изменщика-Васьки, кстати, и следа не осталось. Зато появилась герань на окнах и чёрный, плюшево-толстый котяра, которого почему-то зовут Рейн.