К тому времени бывшая королева уже поселилась в одном из поместий Фиоланны, превратив его в приют для детей, вывезенных с Островов отверженных. Она мыла малышей, вычёсывала вшей, стирала и чинила одежду, кормила, учила, делала всё — любую, самую тяжёлую и неблагодарную работу. Всё сама — пока штат воспитателей и учителей не был расширен.
Но в тот день, когда Селена узнала, что скоро станет бабушкой, в её глазах впервые за долгое время появился настоящий свет.
Спустя совсем короткое время Фиоланна переехала из столичного особняка к Селене и две вдовствующие бывшие королевы поселились под одной крышей.
Ребёнок Ланочки родился в срок. Крупный, крепкий и здоровый малыш. И с его появлением жизнь двух измученных, потерявших слишком многое женщин наполнилась новым смыслом — тихим, светлым и исцеляющим.
Я тоже всем сердцем полюбила своего племянника. Да и Дрейкор очень скоро проникся к нему по-настоящему тёплыми, искренними чувствами. Каждую свободную минуту, редкую передышку в нашем плотном и бесконечно насыщенном распорядке, мы старались выкроить время и навестить Фиоланну.
Мы с Дрейкором с радостью возились с малышом, смеялись, пачкались, уставали… и были от этого по-настоящему счастливы.
Когда малыш Сэйлор немного подрос, Дрейкор сам смастерил для него нечто вроде лошадки-качалки, похожей на те, что в моей прошлой жизни продавались в «Детском мире».
Только Дрейкорово творение было не лошадью, а драконом: зелёным забавным ящером со смешной мультяшной мордочкой и уморительно выпученными глазами. Увидев его Сэйлор смеялся до икоты, а потом ещё долго отказывался слезать с враз полюбившейся игрушки.
Мы души не чаяли в племяннике. Да и невозможно было не полюбить этого мальчика — доброго, светлого, ласкового, с открытым взглядом и звонким, заразительным смехом, способным растопить даже самое холодное сердце.
Я часто украдкой наблюдала за Дрейкором, когда он нянчился с малышом, и ловила себя на мысли о том, каким удивительно хорошим отцом он мог бы стать.
Но, к сожалению, в течение следующих двух лет боги так и не послали нам детей. Я знала, что у драконов нередко бывают серьёзные трудности с деторождением, и постепенно смирилась с мыслью, что, возможно, мне никогда не суждено стать матерью.
А потом, когда надежда почти угасла, случилось очередное чудо: в один прекрасный день выяснилось, что я ношу под сердцем долгожданный плод нашей с Дрейкором любви…
Эпилог
С высокого, омываемого всеми ветрами утеса, взмыл огромный чёрный дракон.
Его обсидиановая чешуя в лучах заката переливалась глубокой синевой и золотом, и каждый взмах мощных крыльев отражался от окрестных скал гулким эхом. Казалось, само небо подчиняется и признаёт его своим полноправным властелином.