— Спросим? — фыркнула Ри. — У цветка?
— У РАЗУМНОГО цветка! — огрызнулась я, — ОН, между прочим, всё понимает. Иногда даже слишком…
Мэйв не стала слушать наши разборки, просто подошла и осторожно положила ладонь на макушку Фили. Тот тут же издал жалобный писк и сжался, будто собрался спрятаться сам в себя.
— Не трогай его!
Мэйв на мгновение вскинула руку, браслеты мелодично зазвенели.
— Не бойся. Я не причиню ему вреда. Так, маленький… спокойно… — проворковала она, закрывая глаза и закивала понимающе, — А, вот оно что. Теперь всё ясно.
— Что ясно? — насторожилась я.
— Он пришёл ради тебя, Кира.
— Ради меня? Я, как бы, и без твоего мозгосчитывания это поняла. Ох, может быть я тоже провидец?
Мой сарказм не достиг цели.
— Всё может быть, Кира, всё может быть. Ну а ты, малыш, что приуныл? Покажи ей, ради чего был весь этот переполох.
Филя завилял зелёным хвостиком, разявил пасть и… выкатил к моим ногам знакомый бордовый том.
— О… — вырывалось у меня. — Это же мой гримуар! Только он… ну… совсем бесполезный. Сломался, видимо. Я его как пресс-папье использовать собиралась.
Книга была вся в слюнях, на корешке отпечатались следы Филькиных зубов. Я уже открыла рот, чтобы выдать приличную тираду про эстетические чувства и уважение к библиотечному фонду, но тут увидела нечто невообразимое.
Прямо у меня на глазах книга стала меняться: тусклая, потёртая кожа налилась цветом и блеском. Из глубины проступили тонкие серебрянные линии — будто виноградные лозы поползли из углов, распуская пружинистые завитки. Узоры сложились в круги, круги — в переплетения, и где-то в глубине, под кожей, шевельнулось мягкое сияние, как свет луны под водой.
Я застыла с открытым ртом — слова будто застряли в горле. В голове глухо стучала одна-единственная мысль: «Она… проснулась!»
Похоже, не только меня поразило происходящее.
— Книга Истины! — выдохнула Мэйв, прикрывая губы дрожащей рукой, — Я думала, что все они давно уничтожены…
— Книга чего?
— Истины! — в её голосе звенело благоговение. — Эти книги показывают прошлое таким, каким оно было на самом деле. Просто подумай о событии — и она сама откроет правду. О, боги, долго объяснять! Открой — и всё поймёшь.
Том оказался неожиданно тёплым. По ладоням пробежала щекочущая дрожь, словно по коже прошли крошечные искры. Обложка едва заметно пульсировала.
Я сжала пальцы, нерешительно потянулась к застёжке…
Щелчок.
Тяжелая крышка мягко распахнулась, и из-под неё хлынул тёплый свет: разлился по пещере, заставляя стены дышать отражениями.
Воздух словно зазвенел.
Страницы ожили…