— О, господин, это поистине удивительная история, но прежде, чем я её расскажу, я должен кое-что сделать. — по взмаху рукой двери в зал открылись и перед удивлёнными дворянами начали один за другим заносить тяжелые сундуки.
Не прошло много времени как под аханья расступившихся аристократов крышки сундуков были разом открыты, и все смогли полюбоваться на тысячи золотых монет, красиво сверкающих в свете сотен свечей.
Но если аристократы смотрели на эту сцену с недоумением, то герцог буквально разрывался от ярости. Даже ему не трудно было понять, к чему всё идёт.
— Господин Блом! — громкий голос Сванте опередил всё, что герцог хотел сказать. — В мой тяжелый жизненный период именно вы были тем, кто протянул мне руку помощи и рассчитался с моими долгами. Мне казалось, что пройдут годы, прежде чем я смогу вернуть вам услугу за вашу доброту, но!
Сванте лучезарно улыбнулся.
— Оказалось, мой отец, заботясь обо мне, оставил специальный тайник, где спрятал солидную сумму, как раз на случай непредвиденных расходов. Мой отец, Ларс Эклунд, имел большое сердце, полное заботы о своих близких! Благодаря нему я не только могу заплатить вам, господин, всю сумму, но и расплатиться со всеми процентами!
По рядам аристократов пронеслась волна шепотков. Многие удивлялись заботе и предусмотрительности Ларса, но в целом эта идея не вызвала недоверия.
Окинув бешеным взглядом собравшихся, Нильс еле сдержал желание выругаться. Теперь ему окончательно стало ясно, зачем этот полу-человек позвал сюда всех вассалов Блома. Теперь у него нет возможности сделать вид, что у Сванте нет денег и он продолжает его контролировать с помощью долгов.
— Не могу выразить словами, как я рад, видя заботу вашего отца, — онемевшими от злости губами с трудом произнёс Бойл.
Мысленно же герцог проклинал Ларса Эклунда. Неужели этот распутный ублюдок не мог просто взять и умереть, не создавая ему проблем?
Герцог не видел, как на губах эльфийки возникла крошечная ухмылка, когда она смотрела на нервничающего Сванте. Для такой, как она, было не сложно понять, что с этим «завещанным сокровищем» что-то нечисто.
Собиралась ли она об этом рассказать герцогу? Конечно, нет.
Со слезами на глазах Сванте стоял перед тремя чудовищами, которым с этого дня он принадлежал. Хоть дворян и нельзя было делать рабами, но по той расписке, что он только что подписал, его жизнь теперь была исключительно в кредит.
После того, как Миваль всё-таки доставил его в замок и Сванте стал графом, он впервые в своей жизни наконец-то почувствовал себя кем-то значимым. Он приказал нанять новых стражников, усилить тренировки с личным составом и расширить охрану у его покоев.