— Но вы же еще даже не позавтракали с дороги.
— Успеется! Идемте.
Нисколько не сомневаясь, что я последую за ним, Сергей Васильевич поспешил к выходу. Пришлось присоединиться. Причем я еле поспевал за своим спутником. Ничего себе «старик»! Хотя какой он старик, на самом-то деле? Вполне бодрый и энергичный мужчина. Ну да, лет на двадцать меня постарше, и что? Мне уже не пятнадцать лет, чтобы всех, кому больше тридцати, дряхлыми стариками считать. А в нынешнем времени пятидесятилетние вовсю к девушкам сватаются. И явно не только для того, чтобы рядом красивая кукла была.
— Нет, Вадим Федорович, — прервал мои мысли на ходу подполковник, — я вижу, что все сделанное мною для вас не зря. Вы уже оплатили мою услугу сторицей.
И мудрый же человек мой гостеприимный хозяин! Ведь сумел должно оценить предложенное. Молодец! Все бы тут такими были.
— Идея, она, конечно, важна, Сергей Васильевич, но надо ее еще воплотить в жизнь и железо, да и не в одном экземпляре. И даже не в десяти.
— Сделаем один — будут и сотни, и тысячи. Уж я об этом позабочусь!
Надо же! Идет весьма быстро, и никакой одышки, даже голос ровный, как будто сидя в кресле разговаривает. А я: «старик».
Кстати, да, если наш первый экземпляр зафурычит, то главными будут связи и влияние их высокоблагородий, вернее высокопревосходительств. Пробить такой проект, имея влияние, несложно. Но ведь Соков только подполковник, да еще отставной…
Эх! Въехать бы на этой кухне к самому графу Аракчееву! Да предложить кашки отведать. Личность он, конечно, неоднозначная и одиозная, но о русском солдате заботу имел. Хотя на уроках истории мазался исключительно черной краской. Мало ли таких — оболганных и замазанных грязью исторических персонажей.
Да ладно Аракчеев. Пока на эту тему мечтать нечего. И по поводу встречи с цесаревичем или Барклаем — тоже. Хоть какого-нибудь генерала заинтересовать бы. Будем надеяться, что по соседству с Соковыми кто-то подобный имеется…
Кузнец Федор полностью соответствовал ожидаемому облику: здоровенный мужик лет сорока, нос картошкой и заляпанное сажей лицо. В волосах — ни сединочки (или это опять же от копоти?).
Приближающегося барина заметил его помощник, молодой парень, в облике которого уже явно наблюдалась причастность к кузнечному ремеслу, этакий юный Шварценеггер.
Оба прекратили звенеть молотками и встретили барина глубоким поклоном.
— Здравствуй, Федор, здравствуй, Иван, — торопливо поприветствовал Сергей Васильевич работников.
— Здравия желаем вашему высокоблагородию! — стройно прогудели в ответ своими басами кузнецы.