Попаданец со шпагой — Вячеслав Коротин

— Не задумывалась над этим. Ведь небо и звезды даны нам Создателем. Даны просто так. Хотя вы, возможно, и правы: зрелище действительно величественное и таинственное. Жаль, что сегодня мы не сможем им полюбоваться — отец вскоре ожидает нашего возвращения, не будем его сердить. Но вы мне как-нибудь обязательно расскажете о звездах, ладно?

— Обещаю. Правда, познания мои не так велики…

— Позволю себе в данном случае вам не поверить. У меня складывается впечатление, что вы знаете все и обо всем.

— Увы, но мне придется вас разочаровать. Кое-что я действительно знаю, но уж никак не все. Кстати, чем больше узнаешь, тем большее становится непонятным. Как ни странно, но каждый найденный ответ рождает несколько новых вопросов.

— Как-то вы мудрено говорите… Ну ладно, оставим это. Вы недавно исполнили чудесный романс, которого я никогда не слышала. Может, вы знаете какие-нибудь стихи? Вечер такой чудесный — очень бы хотелось закончить нашу прогулку на лирической ноте. Сможете оказать девушке такую любезность?

— Вероятно да, Анастасия Сергеевна. — Извилины натужно заскрипели, выбирая из глубин памяти стихотворение, подходящее к данному случаю.

Пушкина я запретил себе сразу же: нечего обворовывать гения — нынешнего современника. А вот из «бывших» современников… Пожалуй, подойдет Андрей Белянин. — Ну вот, извольте:

Войди в рассвет, пока роса легка,

Пока вокруг всего и понемногу.

Дежурный ангел сдвинет облака

И выправит бумаги на дорогу.

Короткий путь из небыли в сюжет,

Короткий вздох о прошлом безразличье.

Любимых глаз неотвратимый свет

И запах трав, и этот щебет птичий.

Все как всегда: банально и смешно:

Рассказано, отыграно, пропето.

И повторяться было бы грешно,

Но так удобно, как иным поэтам.

Дай мне слова — я их сложу в строку.

Хотя бы звук — он зазвучит иначе.

И музыка, что вечна на слуху,

Не повторится в песне или плаче.

Она сгорит, как нотная тетрадь,

В огне каминном, пламенно и нежно.

Я все прощу, я все смогу понять.

Безропотно, безмолвно, безнадежно…

Настя молчала.

— Вам не понравилось, Анастасия Сергеевна?

— Очень понравилось. Необычно, непонятно, но… Как бы это выразить: создает настроение, что ли. Большое спасибо. Спасибо за стихи. И за весь вечер тоже.

Мы уже стояли у входа в дом — как-то незаметно пришагали сюда под мое самозабвенное токованье. Я почтительно приложился к протянутой ручке, и Настя упорхнула к себе.

Прямо не знаю: надо ли идти к Сокову докладывать, что дочь его доставлена в целости и сохранности?

Мои сомнения развеяло появление самого хозяина усадьбы:

— Все в порядке, Вадим Федорович?