С удивлением обнаружил, что приплыл. Влюбился по уши. А зря. Теперь буду почти наверняка выглядеть идиотом и совершать одну глупость за другой. Общеизвестный факт, что влюбленные глупеют прямо на глазах. На себе уже испытал, когда Ленку в первый раз встретил. Хотя до этого был тем еще ловеласом…
— Папа, этим вечером я лишаю вас общества Вадима Федоровича, — обратилась к отцу Анастасия, промокнув губки салфеткой. — Он обещал сегодня составить мне компанию на прогулке.
Лихо! Этак запросто родителю, да еще родителю «тех времен», да при всех… Но, видимо, знала, что делала: Соков только усмехнулся и никаких признаков неудовольствия столь вопиющим «нарушением субординации» не выказал.
— Раз обещал, то не могу же я его ставить в неловкое положение. Гуляйте.
— Я с вами, можно? — Алексей с надеждой посмотрел на меня.
Вот тебя-то нам, конечно, остро недоставало! Не, ну надо же быть таким ребенком! В пятнадцать-то лет.
— Нет уж, Лешенька, — пришла мне на помощь девушка, — вы с отцом и так постоянно с нашим гостем общаетесь. Дайте наконец и мне спокойно и не на бегу побеседовать с господином Демидовым о том, что интересно мне.
Я, честно говоря, испугался: не хватало еще стать яблоком раздора в этой семье. Но Соков-старший быстро пришел на выручку:
— Сегодня, Алексей, у меня с тобой будет серьезный разговор. О твоем будущем. Так что сразу после ужина прошу ко мне в кабинет.
— Да, отец, — как-то сразу сник Настин братец.
Интересно, в самом деле разговор серьезный или Сергей Васильевич просто нас от назойливого присутствия парня избавляет?
— Ну, мы пойдем? — Анастасия встала из-за стола.
Я поднялся следом.
— Только не увлекайтесь, — напутствовал нас хозяин усадьбы, — скоро уже темнеть начнет.
Хоть и лето, но все-таки уже на излете: до заката оставалось где-то полчаса. Солнце начало багроветь и вскоре собиралось коснуться своим краем дальнего леса.
Вечерок был вполне себе приятный, все располагало к разговору, но начать его никак не получалось. Вот совершенно не шло в голову ни одной темы, с которой можно было бы завязать общение.
А Настя тоже молчала. Мы мерно вышагивали по дорожке, и я материл себя последними словами за тупость, но все равно никаких идей и тем в череп не заявилось.
— Так и будем молчать? — слегка разочарованно повернулась ко мне девушка.
— Анастасия Сергеевна, простите великодушно, но я в самом деле не могу найти тему для разговора, который был бы вам интересен. Боюсь показаться скучным, но уже сам понимаю, что именно таким и кажусь. Помогите мне, пожалуйста, спросите о чем-нибудь.