Нет осколков Союза: НИИ, необъятных производств. А ещё — дороги были аккуратными и относительно небольшими. Где все эти многоуровневые эстакады? Там, где проедешь развязку — и двигаешься аж до Ярославля. Вместо них — скромные перекрёстки с фонарями в стиле ретро. Куда же я попал? Подумать над этим не удалось.
— Выходим! — крикнул Тимофей. — Ты чего спишь? За мной.
Бомж, подобно акробату, уцепился за открытый люк, высунул наружу ноги — и оттолкнулся. Прыгнул в неизвестность. Я точно знал, что выход на скорости из движущегося поезда — это билет в один конец. Нам рассказывали о предполагаемом характере травм. Это и переломы костей, и повреждения связок, и ЧМТ. Но, наверно, мне было жутко оставаться одному в этом неизведанном новом мире.
А потому — я повторил манёвр Тимофея. Возможно, надеялся, что придёт смерть, и наваждение закончится. И я очнусь опять в Москве 2022-го года. Приму душ, съем бутерброд и пойду на лекции. Но — ничего такого. Под ногами оказался мягкий грунт. Будто это болото или мох. Я инстинктивно сгруппировался, прокатился немного и замер.
Поднялся. Ну что ж, по крайней мере, выпачкаться сильнее уже невозможно. Одежда и так была грязной. Ко мне подошёл Тимофей и неопределённо махнул рукой. Типа, нам туда. Впереди была огромная гора. С трёх сторон её стыдливо прикрывал лес. Мы же направились с четвёртой, открытой.
Вышли на широкую дорогу. По мере движения мне уже стало понятно, что это за гора. Свалка. Огромная, гигантская. Каких-то библейских масштабов. По мере приближения нестерпимый запах разложения так и бил в лицо. Я натянул на нос грязную майку. А Тимофея этот «букет», кажется, нисколько не смущал. На рукотворной горе летали сотни птиц. Тут и там я различал движение. Крысы!
Мы взяли немного правее и подошли к бытовкам-вагончикам. Они были разными, объединяла их лишь установка на сваях — где-то метр от земли. Одно сооружение стояло ещё выше. Красивая, ровная бытовка. А ещё одна — напротив, низковато. Но — с решётками.
Перед бытовками стояла табличка с гордой надписью: «Её Величества экспериментальная мусоропереработка. Прожект финансирован державною казною».
Я протёр глаза, но надпись не исчезла: «Её Величества…». Похоже, я не просто переместился во времени — я попал в какую-то другую Россию. Где вместо генсеков — монархи? Или это бред горячечного сознания?
Увиденное меня крайне озадачило. И даже не отсутствие хоть каких-то станков или цехов для переработки мусора. А эта странная приставка — «Её Величества». Они тут уже сдурели в край? Или, постойте-ка…