Мы пошли в замок.
—
Утром я проснулась оттого, что за окном пели птицы.
Рядом спал Лоренс, слегка улыбаясь во сне. На полу валялись его знаменитые тапки с зайчиками.
Я улыбнулась и поцеловала его в плечо.
— Доброе утро, муж.
— Доброе утро, жена, — пробормотал он, не открывая глаз.
— Как спалось?
— Лучше, чем за последние триста лет.
— Это хорошо.
— Это замечательно.
Он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Знаешь, о чем я думаю?
— О чем?
— Что каждый день с тобой — как первая страница любимой книги. Я знаю, что будет хорошо, но все равно не могу дождаться, что будет дальше.
— Поэт.
— Только для тебя.
— Я люблю тебя.
— А я люблю тебя больше, чем все звезды на этом небе любят ночь.
— Красиво.
— Я старался.
Мы лежали, обнявшись, и смотрели в потолок.
За дверью уже слышались голоса — Мира бегала с подносами, Кексик шуршал бумагами, орки спорили о печенье, Мартин гремел посудой.
Жизнь продолжалась.
— Вера, — сказал Лоренс.
— Ммм?
— Ну что, дорогая, какие планы на завоевание мира?
Я засмеялась.
— Никаких. Я уже завоевала главное — тебя.
— Взаимно.
— Взаимно.
Мы поцеловались.
За окном вставало солнце.
Начинался новый день.
Наша новая жизнь.
Вместе. Навсегда.
Три года спустя
— Леди Вера! Леди Вера! Там маленький господин опять! Он! Он!..
Кексик влетел в мою комнату без стука, размахивая крыльями и бумагами.
— Кексик, — вздохнула я, не открывая глаз. — Что на этот раз?
— Он забрался на дракона! На Златослава! И требует, чтобы тот летел! А Златослав боится пошевелиться, потому что маленький господин держится за его рог!
Я открыла глаза и улыбнулась.
Три года прошло с нашей свадьбы. Три года счастья, любви и… бесконечного хаоса, который создавал наш сын.
Маленький Филипп. Трехлетний Темный властелин в миниатюре. Мы звали его просто Фил или Филя — когда хотели задобрить.
— Где Лоренс? — спросила я, вставая.
— Господин уже там! Пытается уговорить сына слезть!
— Уговорить? Бесполезно. Надо печенье.
— Печенье?
— Кексик, когда маленький господин на драконе, печенье — единственный аргумент.
Я накинула халат и пошла во двор.
—
Картина маслом.
Златослав лежал на животе, вытянув шею и зажмурившись. На его голове, гордо восседал трехлетний мальчуган с черными вихрами и глазами, в которых плескалось то же озорство, что у его отца.
— Филя, слезай! — кричал Лоренс снизу.
— Не-а! — заявил маленький Фил. — Я дракон! Я летать хочу!
— Ты не дракон, ты человек!
— А Златослав — дракон! Он полетит!
— Я боюсь! — жалобно простонал Златослав. — Он маленький! Я его уроню! Меня тетя Агата в призрака превратит!
— Уже превратила бы, — раздалось откуда-то сверху. — Но боюсь за малыша!