— И за Лоренса! — добавил Арчи. — Который терпит этого… — он кивнул на Златослава, — родственника!
— Эй!
— Правда!
Все засмеялись.
— А теперь тост от меня! — тетя Агата материализовалась прямо над столом. — За моих детей! — провозгласила она. — Я ждала этого момента триста лет! И дождалась!
— Тетя Агата, — улыбнулся Лоренс. — Спасибо.
— Не за что, племянник. Ты заслужил счастье.
— И ты заслужила.
Она всплакнула призрачными слезами.
— Ладно, — шмыгнула она. — Я пойду, а то сейчас разревусь.
— Оставайтесь, — сказала я. — Вы же наша семья.
— Семья, — эхом отозвалась она и осталась.
—
После тостов начались танцы.
Орки отплясывали так, что пол дрожал. Эльфы кружились в воздухе, создавая светящиеся узоры. Кексик танцевал с Мирой (у него неплохо получалось для демона-бухгалтера). Драконы за окнами пускали огонь в такт музыке.
Мы с Лоренсом кружились в центре зала.
— Счастлива? — спросил он.
— Безумно. А ты?
— Я самый счастливый Темный властелин во всех мирах.
— Это звание нужно запатентовать.
— Уже. Только что.
Я засмеялась.
— Ты — мое утро, моя ночь и каждый час между ними, — сказал Лоренс, глядя мне в глаза. — Ты — причина, по которой я просыпаюсь с улыбкой.
— Льстец.
— Правда.
Мы танцевали, и время остановилось.
—
Когда пир подошел к концу, гости начали расходиться.
Изольда обняла меня на прощание.
— Я приеду, — пообещала она. — Обязательно приеду.
— Приезжай. Всегда буду рада.
— Береги его.
— Буду.
— И себя.
— И себя.
Она уехала.
Орки, уставшие от танцев, разбрелись по своим углам. Эльфы погасили свечение и ушли в свою башню. Драконы задремали на стенах.
Мы с Лоренсом остались одни.
— Пойдем? — спросил он.
— Пойдем.
Мы вышли во двор.
Ночь была теплой, звездной, удивительно красивой. Где-то вдалеке ухала сова. В замке гасли огни.
— Вера, — сказал Лоренс. — Спасибо тебе.
— За что?
— За всё. За то, что упала в мой кабинет. За то, что осталась. За то, что согласилась стать моей женой.
— Я не согласилась. Я сама захотела.
— Это еще лучше.
Он обнял меня.
— Знаешь, о чем я мечтаю? — спросила я.
— О чем?
— О том, чтобы каждый день просыпаться рядом с тобой. Пить кофе на кухне. Слушать, как орки спорят о печенье. Смотреть, как эльфы светятся. И знать, что вечером ты снова будешь рядом.
— Это не мечта. Это наша жизнь.
— Наша жизнь, — повторила я. — Звучит прекрасно.
— Потому что она прекрасна.
Мы стояли обнявшись, глядя на звезды.
— Лоренс, — сказала я.
— Ммм?
— А где твои тапки?
— В спальне. Я их надеваю только дома.
— А здесь не дома?
— Здесь — везде дом. Но тапки — это для особого уюта.
— Тогда пойдем домой. В тапки.
— Пойдем.