— Он ведь нас всех перебьет. Говорят, он безумно не любит предателей.
— А кто их любит? Кто?
— Душно что-то…
Через сколько-то минут на улице, что просматривалась с этой стены, появился воевода. Вид он имел самый озабоченный и взъерошенный. В какой-то мере даже испуганный.
Помещик усмехнулся, глядя на него.
Он ведь стал воеводой с рук Жигимонта. Да и то только из-за своей позиции. Активно воду мутил и народ подбивал перейти под руку Литвы. Очень активно. Даже попытки сделать вылазки во время той осады блокировал. А ведь, если подумать, Смоленск мог держаться. Долго держаться. И если бы люди Жигимонта пошли на приступ, проломив стену, их бы встретили. Тепло встретили. Возможно, даже горячо. Полк не так уж и мал. Большой же пролом стены не сделать теми орудиями, что Король Польши и Великий князь Литовский притащил к стенам.
Понятное дело, что все это обсуждалось уже после сдачи. Тихо. И среди недовольных. Тогда-то понятно. Страх. Царь бросил. Царь сдал. Царь не бессилен. Теперь же многие горячие головы остыли и совсем иначе воспринимали те события. Они ведь в крепости сидели и сидеть могли еще довольно долго…
Тем временем Андрей развернул два своих «Льва» на дистанции метров в восемьсот и устроил маленькую артиллерийскую подготовку. Пристрелку. Беглую. По четыре ядра с каждого ствола.
— Как шибко бьют! — покачал головой десятник на стене.
— Часто…
— Ловко…
Ядра зашли довольно кучно. В стену.
Особенного вреда они ей не причинили. Ну как…
Стена представляла собой цепочку деревянных срубов — клетей, которые были засыпаны землей. Утрамбованной. Снаружи их также присыпали грунтом, формируя скос. Лишь в верхней части дубовые бревна срубов стояли открыто.
Каменные стены Смоленской крепости еще не построили. Текущая стена была новой. Ее начали строить в 1554 году. Но была она все еще деревянной. Последней деревянной стеной этого города. За каменную же взялись в оригинальной истории только в 1595-м, который еще не наступил. Понятно, что ситуация изменилась. И в этом варианте реальности Иоанн Васильевич планировал взяться за каменные укрепления намного раньше. Сразу как возведет подобные в стольном граде — в Москве. Однако он не успел. Смоленск пал, перебежав на сторону Сигизмунда как есть, то есть с большой и крепкой деревянной крепостью.
Посему ядра 12-фунтовой пушки либо застревали в грунтовой отсыпке, либо ломали бревна верхней. Но не фатально. Ибо, даже сломав бревно и проникнув внутрь, они вязли в толстом слое трамбованной земли.
Причиняли такие выстрелы вред крепости?
Ну как сказать.