Наконец парень добрался до палат воеводы в кремле. И, спешившись, вошёл внутрь.
Воевода его уже ждал внутри.
— Доброго дня, — произнёс Андрей, начиная стандартную здравницу. Впрочем, не сильно затягивая.
Выслушал ответ. И вручил воеводе грамоту, которую от Царя ему вёз, о назначении первым воеводой в Рязань. В город более тучный, сочный и многолюдный. С бо́льшим полком. Вторым по численности после новгородского. Полторы-две тысячи помещиков — это сила немалая. Да и стоит он в стороне от тракта Крымского. Оттого грозных набегов на него татары и не производили ныне, лишь слегка терзая. Так что это назначение выглядело однозначным повышением, с какой стороны ни посмотри. Хотя особой радости на лице воеводы не возникло от этой новости. Скорее задумчивая насторожённость.
— А сюда кого? — прочитав грамоту, поинтересовался воевода.
Андрей вручил ему вторую грамоту. Ту, в которой говорилось о том, чтобы он передавал дела верному слуге Государя Андрею сыну Прохора, графу Триполи.
— Графу Триполи⁈ — удивился воевода. — Это что за диво такое невиданное?
— Кесарь римский наградил меня этим титулом за битву на Гоголе. За то, что я принял на себя символ Христа и одержал победу над магометанами. Прозвав за то крестоносцем. Титул сей некогда был владетельным в христианской Святой земле, отбитой у магометан крестоносцами-латинянами. Владения графа Триполи лежали к северу от Гроба Господня, но южнее княжества Антиохия. После того, как христиан выбили оттуда, титул попал в руки римского Кесаря как господина угасшего рода.
— А не грешно тебе было принимать такой титул? Латинянский же.
— Государь принял решение о том, чтобы я его принял. А кто я такой, чтобы оспаривать его решение?
— И то верно, — чуть помедлив, кивнул воевода.
Титул Имперского графа-крестоносца был воспринят им очень неоднозначно.
Этот титул был латинским и вызывал у него смешанные чувства. В том числе и потому, что он не вписывал Андрея в местническую систему. Во всяком случае, явно. Он оказывался как бы вне её. По крайней мере, в той её части, где мерялись известными органами самые влиятельные аристократы.
С другой стороны, было глупо отрицать тот факт, что титул этот ставил Андрея довольно высоко. Во всяком случае, помещал на уровень повыше многих князей. Так что одной росписью пера вчерашний поместный дворянин был введён в элиту элит державы. Другой вопрос, что самым последним номером, ибо местничество зависело не только от происхождения, но и заслуг. Так или иначе, но титул открывал парню возможность командовать армиями наравне с самыми именитыми аристократами. В будущем. И не вторым или третьим воеводой, а первым.