— Ты, главное, не увлекайся, — тихо шепнул купцу на ушко Андрей, когда старый воевода Тула удалился.
— А? Чего?
— Не увлекайся с Рязанью, говорю. Если всё только там станешь покупать, то мы окажемся у него в кулаке. И он начнёт нам диктовать условия. И долю нашего прибытка. Посему что-то покупай у него, а что-то и в других краях. Понял ли?
— Как не понять? — криво усмехнулся Агафон. — Понял ясно. Мне в Касимове интересный торг предлагали.
— Зерном?
— Через Касимов много дел ведут. И рабами, и конями, и шерстью, и мехом, и зерном, и прочим. Те же рязанские туда могут свести свой урожай, чтобы уйти от мыта. И дела сделать тихо.
— И большие дела там делаются?
— Изрядные. Мыта платить никто не желает.
— Будешь покупать что таким образом — мне сказывай. А лучше пиши подробно. Если Государь спросит — я хочу знать, где, сколько и чего. Чтобы не повесили лишнего.
— Да как он спросит?
— Что знают двое — знает и свинья. Разболтают — ветром донесёт. И штрафы платить нужно будет уже нам с тобой. Хотя я и не запрещаю. Зерна нам понадобится много, и чем мы его дешевле купить, тем лучше. Но будь предельно осторожен.
— Благодарствую, — кивнул Агафон.
— И да, ты уладил дела с шерстью?
— Сговорился. Всё чин по чину. На весну сделки заключил.
— Много купил?
— Пока сложно сказать. Но вся шерсть, что в Касимове постригут, твоя. Степную будем торговать. Посмотрим.
— И верблюжью заказал?
— И верблюжью…
Лишь три часа спустя по городу был объявлен общий сбор старшин и прочих уважаемых людей, дабы старый воевода представил нового. А глашатай зачитал царёвы указы. В том числе и необычный — по Андрею. Ведь того назначали воеводой в город с особыми, расширенными полномочиями.
Горожане в целом приняли Андрея очень хорошо. В целом. Однако имелись и те, которые воспринял назначение и возвышение парня крайне негативно…
— Мерзкое умертвие! — прошипел один из мужчин, ударив с досады кулаком в дверной косяк.
— Тише! Дурень!
— Да чего тише-то? Чего таиться⁈
— Государь назначил его воеводой. И не нам с ним спорить. Хочешь, чтобы Иоанну Васильевичу донесли о твоих словах?
— Околдовал этот злодей Царя нашего. Как есть околдовал!
— Верно!
— Как и осман с татарами. Как же они столь малые силы сковырнуть не могли? Верно, глаза им застило. Мороки мерещились. Голова кругом шла. Не иначе.
— А если и заколдовал, то что? — хмуро спросил один из помещиков.
— Ежели колдуна сгубить, то и чары его развеются, — произнёс гость столичный, что сидел на этом сборе.
— Дельно!
— Какое, к чёрту, дельно? Ты к этому мертвяку на кривой кобыле не подъедешь! Я его хорошо знаю. Осторожен как волк. Вон даже на переправе принюхивался. Словно почуял. И ведь не утонул, зараза! Ведь вытащили прихлебатели эту тварь! Тьфу ты! Прости Господи! Как им не мерзко касаться умертвия ходячего⁈