Абади едва держался. Желудок нестерпимо ныл. Саид то и дело чувствовал спазмы боли, которые уже невозможно было скрывать от окружающих.
Тем не менее советских пограничников, казалось, мало интересовало его самочувствие. Или по крайней мере они делали вид, что не интересуются им.
Еще до прибытия на заставу Абади заковали в наручники и провели предварительный досмотр.
После того как его завели в баню и включили там тускловатый желтый свет — раздели догола и забрали одежду.
Молодой, но кряжистый и широкоплечий офицер с волевой челюстью и маленькими внимательными глазами досматривал его лично.
Под тускловатым светом лампочки предбанника он, как Абади понял, начальник заставы в звании старшего лейтенанта, осмотрел тело пакистанского шпиона. Искал он старые и новые шрамы. Татуировки. Любые особые приметы. Второй — сухощавый и горбоносый прапорщик фиксировал слова своего начальника, делая записи о состоянии Абади в блокноте.
— На русском говоришь? — спросил начальник заставы холодным тоном.
— Да. Чуть-чуть говорю, — признался Абади без колебаний. А потом снова поморщился от боли.
Саида скрутил очередной спазм. Не отнимая рук от промежности, он согнулся, стараясь его перетерпеть.
Старший лейтенант терпеливо ждал, пока Саида отпустит. Конвоиры — вооруженные пограничники, стояли у входа в баню с каменными лицами.
— Неважно выглядишь, — проговорил начальник заставы строго. — Контузии? Переломы?
— Скорее… Скорее пищевое отравление. И еще обезвоживание…
Старший лейтенант смерил Абади взглядом. Помолчав немного, приказал:
— Два шага назад. Руки за голову и обернуться.
Абади с трудом исполнил приказ.
Дальше начальник заставы приказал ему зайти в парную. Абади подчинился и тут.
— Сейчас получишь одежду, — сказал старший лейтенант перед тем, как закрыть двери парной.
— Разрешите попросить еще кое-что… — Держась за живот, а второй рукой прикрывая пах, робко спросил Абади.
— Попросить чего?
— Воды. Желательно кипяченой и теплой. У меня сильное обезвоживание. По пути сюда мы экономили воду.
Начальник заставы поджал губы. Сузил глаза. Видимо, задумался. Потом вдруг приказал одному из пограничников:
— Алим.
— Я.
— Принеси кипяченой воды.
— Есть.
Абади не видел, как пограничник вышел из бани. Только слышал, как скрипнула и захлопнулась входная дверь.
— Сиди тихо и не безобразничай, — строго сказал Саиду начальник заставы.
А потом захлопнул дверь.
Абади услышал отчетливый щелчок щеколды.
— Слушаюсь, — тихо проговорил пакистанский шпион, а потом едва заметно, сквозь боль, улыбнулся одними уголками губ.