— Мне неведомо, кто этот человек, — начал он спокойно, — и почему он бежал от вас, молодой шурави. Но вы устроили здесь, в Чахи-Аб, беспорядок. Вам лучше поскорее уйти и…
— В вашем кишлаке прячется враг, — ответил я резко и холодно, — времени мало. Вы окажите содействие в расследовании и поимке? Или нет?
Старик поджал губы. Я заметил, как от напряжения едва уловимо подрагивает его длинная, но узкая седоватая борода.
— Да или нет?
Шум на улице стих уже давно. Остался только тягучий гул — бормотание женщин за дувалами да нервный шепот мужчин.
С момента, когда мы заметили незнакомца, прошло примерно полчаса.
Ситуация была весёлая, ничего не скажешь. Сил у меня было немного — лишь небольшая группа пограничников, способная разве что перекрыть пару улиц. Прочесывать весь кишлак — тем более пустая трата времени. Людей не хватало даже на то, чтобы просто организовать посты на всех выходах из кишлака.
Да и незнакомец ждать не будет. Он явный профессионал, а значит, с большой долей вероятности уже скрылся. Возможно, даже покинул Чахи-Аб. Все что я мог сделать — найти здесь, в кишлаке, признаки его пребывания. Но главное — попытаться вытащить из старейшины какую-нибудь информацию.
Допросить мальчика, к слову, мы не смогли. Старейшина Мухаммед-Рахим, конечно, вызвался переводчиком. Сделал это с деланной, преувеличенной вежливостью, но пацан, после накатившей на него истерики, был будто не в себе. Он молчал, глядел в одну точку и не отвечал на вопросы. Старик же — его дедушка — молил нас о том, чтобы мы скорее покинули его жилище.
Быстро поняв, что говорить с мальчонкой бессмысленно, я вышел в небольшой, пыльный двор глиняного домишки. Вслед за мной вышел и старейшина.
Он остановился в пяти шагах, выпрямившись во весь свой невысокий рост. Старик казался совершенно спокойным, даже невозмутимым, но его пальцы, перебирающие четки, двигались слишком быстро, нервно.
— Вы ничего здесь не найдете, товарищ прапорщик, — сказал он суховато, — а потому, прошу вас, заберите своих людей и покиньте Чахи-Аб.
Я не ответил. Посмотрел на Ветра, шедшего к нам, закидывая на плечо подсумок с рацией.
— Доложил?
— Так точно, товарищ прапорщик.
— Что начальник?
— Приказал, — нервно сглотнул Ветер, косясь на старейшину и его родственников, — приказал ничего не предпринимать. Сказал, приедет сам, вместе с замполитом.
Сам, значит? Видимо, решил, что у нас тут межнациональный скандал намечается. Вот и мчится мириться со старейшиной. А такой подход приведет лишь к одному — происшествие просто замнут. И неизвестно, чем это может обернуться для нас в будущем.