Матовой хоть и начал неуверенно, но с каждым словом речь его приобретала всё более менторский тон. Скромный и не очень общительный Сергей, казалось, радовался тому, что его слушают.
— А кто паникует? — спросил Самсонов, покосившись на Матового. — Никто тут не паникует. Но стрельба была? Была. Стрелять могли в наших? В наших. Надо разобраться.
Самсонов же, напротив, казалось, влился в коллектив после событий со штурмом колонны. Я чувствовал, что сержант, пусть и устал, но пребывает в приподнятом расположении духа. Чувствует себя своим и среди своих. Это было хорошо.
— Стрелять могли вообще в другом месте, — заметил Пчеловеев. — Может быть, на «Вертушке». Тут горы, громкие звуки разлетаются далеко.
— Ну вообще-то, — начал Матовой, ковыряя камешек какой-то палочкой, — всё совсем наоборот. На высоте воздух разреженный. Звуку негде распространяться. Да и стрельба была слышна с запада. А «Вертушка» находится на севере.
— Всё-то ты знаешь, городской, — недовольно буркнул Пчеловеев. — Не то что мы, простые деревенские парни.
Сергей будто бы расстроился, услышав замечание Пчеловеева, но его почти сразу, совершенно внезапно для всех, поддержал Самсонов:
— Сергей дело говорит. На западе. И если мы слышали стрельбу, значит, это не так и далеко.
— А ты, товарищ сержант, — с укором посмотрел на него Пчеловеев, — я смотрю, хочешь в разведгруппе пойти? Особистов искать?
— Надо будет, — строго сказал ему Самсонов, а потом вдруг глянул на меня. — Пойдем. Мы своих не бросаем.
Во взгляде его я заметил странные, забегавшие там огоньки. Такие, которые бывают, когда ребенок смотрит на любимого футболиста, которого увидел живьем.
«Ох, не того ты себе кумира выбрал, дружок, — подумал я с ухмылкой, — совсем не того».
— «Верба-1», — наконец заговорил Кулябов, — это «Ветер-1», на связь. Повторяю: это «Ветер-1», ответьте.
Некоторое время Кулябов вхолостую вызывал спецгруппу. То и дело прикладывался к гарнитуре, менял какие-то настройки. Щелкал кнопкой. Вот только ответом ему постоянно было шипение статики.
— Что, нет? — спросил я.
— Не могу понять, — нахмурился Кулябов, — то ли сигнал не проходит, то ли…
Несколько мгновений мне казалось, что радиотелефонист скажет: «То ли с той стороны некому отвечать». Казалось, ему и самому пришла в голову подобная мысль, потому что Куляба замялся. И всё же закончил иначе:
— То ли с той стороны просто никто не отвечает, — гнусаво проговорил он.
Пограничники мрачно переглянулись.
— Попробуй еще. Время пока есть, — проговорил я, сверяясь с часами.
— Есть. «Верба-1», на связь…