Пусть в армии я встретил много отличных ребят, ставших мне почти родными, но никогда в моей жизни не было у меня друга преданнее и отзывчивее, чем он. И вот Саня снова тут. Да как это вообще возможно?
Все же холодный рассудок, с которым я давно уже привык подходить к любому делу, подсказывал, что чтобы тут не происходило, братание с ним введет Сашку в замешательство. Лишние вопросы у него вызовет. А как я на них отвечу, когда сам до конца не понимаю, что тут происходит?
Да и времени не было. Так что свой порыв я подавил. Вместо этого, оглядываясь и про себя дивясь происходящему, стал я натягивать и свои брюки. Ну не стоять же столбом, когда другие куда-то спешат?
Тело мое тоже было теперь иным. Если к своим шестидесяти годам я привык к ломоте в суставах, объемному животу и застарелым ноющим ранам, теперь все это исчезло. Тело оказалось поджарым и сухощавым: жилистые ноги, плоский живот, крепкие руки и крестьянская, смугловатая от Кубанского солнца кожа.
Я был снова молод. Сашка снова жив. Сначала все это показалось мне каким-то глупым сном. Однако ощущения, что я испытывал сейчас, были настолько реальными, что мне подумалось: «Может, это вся моя прошлая жизнь была сном?»
Ответить на этот вопрос я пока не мог. Все: и помещение, и обстоятельства, казались настолько знакомыми, что память сама стала мало-помалу подкидывать идеи.
Где я? Не успел я натянуть отцовский свитер, слабо пахнущий машинным маслом, как тут же все понял. Вот почему место вокруг казалось мне до боли знакомым. Все потому, что я уже здесь когда-то бывал. Такое сложно забыть насовсем. Воспоминания об армии надолго внедряются в голову каждого мужчины, кто тогда, в Советские времена, проходил эту важную школу жизни.
Я оказался на «Девятке». Краснодарском сборном пункте, где молодняк ждал, куда же его направят для прохождения воинской службы.
— Стройся! — Скомандовал прапорщик.
Народ тут же хлынул в середину помещения, где между нарами оставили широкое пространство, навроде коридора. Там призывники стали сбегаться в неспокойную шеренгу по двое.
Мы с Сашкой тоже поторопились занять свои места.
— Чего это на тебя нашло? — Шепнул мне брат, пока не прекратилась всеобщая суета. — Не выспался?
— Да попробуй тут выспаться, — с ходу сообразил я подыграть, — ты всю ночь так снизу ворочался, что нары ходуном ходили.
— А че? Сверху лучше? Если тут останемся и на четвертый день, так давай махнемся. Мож хоть сверху высплюсь, — недовольно заметил Саша.
На четвертый день… Точно. Нас же на девятке целых три дня держали, пока не приехали «покупатели» из воинских частей.