— Платите да вселяйтесь, — дала она наконец добро. — Сам на службе, он у меня станционный смотритель, должность хлопотная, да коли у вас паспорта в порядке, так чего ж не заселить. Вы ж точно не беглые? — снова пристально посмотрела она на бледную Варю.
— Нет, вельтский я, у Карпинчихи, что на Грузовых дворах, комнаты снимаю, — зачастил Потехин. — Может, слыхали про такую? Племяшку сироту вот в Вельтск везу, вышли на вашей станции пирогов купить, в трактире задержались да от поезда отстали. Наняли тут одного малого с собаками, чтоб довез. Как его? — призывно щелкнул он пальцами.
— Яков, — подсказала Варя.
— Вот-вот, Яшку, сукина сына, а он нас на первой стоянке обобрал да деру дал. Проснулись, ни его, ни собак. Пришлось по лесу обратно брести, чуть до смерти не замерзли.
— Отродясь тут такого не было, чтоб с собаками, у нас-то больше на лошадях, — задумчиво проговорила Елизавета.
— Как это не было, да трактирщик же ваш нам его указал?
— Ну, тогда понятно, — сразу расслабилась молодая хозяйка. — Тот может, с такими уж людишками якшается, не приведи господь. А про нас слухи распускает, мол, у нас дурно, чтоб к нему шли. А чего ж у нас дурного, сами видите — чистота какая.
— Вот деньги, — порывшись в рюкзаке, вынул два рубля Потехин. — А поезд новый когда будет?
— Аккурат послезавтра, — ловким жестом убрала хозяйка деньги.
— Нам бы еще поесть да помыться.
— Так это еще тридцать копеечек сверху пожалуйте. Вы уж не думайте, что я на вашей беде наживаюсь, но времена нынче трудные, а гости-то у нас не часто, а содержать двор надобно, а жалованье-то у самого что ж, слезы.
Варя полезла было во внутренний карман, но Потехин остановил ее жестом.
— Лишних тридцати копеек у нас нет, нам еще билеты на поезд покупать, бесплатно нас никто ведь не повезет, так?
— Так, — легко согласилась хозяйка.
— У меня есть кое-что получше, услада для вашего дамского сердечка, — одарил Потехин жену смотрителя сахарной улыбкой, приводя румяную красавицу в смущение.
«Ишь павлин, хвост распустил, — огорчилась Варя. — Сейчас серьгу теткину отдаст». Но нет, Потехин разжал кулак и положил на лакированную стойку перламутровую пуговицу, ту самую, что Варя когда-то пришила к его пиджаку.
— Настоящая французская пуговица под ваши глаза.
— Так она ж одна, — с сомнением посмотрела хозяйка на пуговицу.
— Городские барышни сейчас вместо броши под воротник пришивают, — указал ловкач на посеребренную пуговку на блузке Вари, удерживавшую несвежий воротничок, видневшийся из распахнутой дуеттки.
— Ну, ежели и ту еще добавите, — алчным взором обвела Варин наряд хозяйка. — И воротничок, тогда и покормлю, и баню, будьте любезны.