– Ничего, – сиплю я.
Отлично. Голос дрожит. Нос забит. Выгляжу зареванным чучелом.
– Марина! – буквально рычит Авилов и встряхивает мои ладони.
– Уважаемые, потише! – раздается голос тренерши. – Не мешайте другим лететь по волнам спокойствия!
Мне так и хочется сказать, что мы не в библиотеке. Но я молчу, сама понимая, что сижу вся такая вредная и противная. Просто фу.
Я краснею и закрываю глаза. Перед этим успеваю заметить, как хмурится ничего не понимающий Глеб. Да уж, с моими перепадами настроения, что в последнее время стали все чаще, он точно поседеет.
Приоткрываю один глаз, подглядывая за мужчиной. Седина Авилову будет к лицу, это точно. Ох, начинаю думать не о том…
– А теперь ментально соединитесь с партнером, – доносится до моего слуха голос Изольды. – Вы одно целое с ним и так предрешено судьбой.
Она говорит такими фразами и таким тоном, что напоминает мне героиню Вупи Голдберг в любимом тетушкином фильме «Привидение». С моих губ срывается смешок. Да причем громкий такой. Совсем не в стиле юной леди. Божечки, щас начнется…
– Не могу поверить, что эта вобла нас выгнала!
Мы сидим с Глебом в кафе. Передо мной тарелка со штруделем и чашка какао с плавающими в нем маршмеллоу. Отправляю ложку с лакомством в рот и зажмуриваюсь от удовольствия.
– Она продержалась два занятия, – хмыкает Авилов, отпивая кофе из своей чашки. По его взгляду на мой напиток, я понимаю, что его чашка без сахара.
– Я тебе сразу сказала, что не создана для таких посиделок, – нацеливаю на него руку с пустой десертной ложкой. – Кто вообще придумал сажать беременных в позу лотоса? Нужно думать о расслаблении, а я сижу и пытаюсь договориться со своим позвоночником, чтоб не ныл.
– Потому надо ходить на аквааэробику, – словно нерадивому ребенку поясняет мне Авилов. – Здесь в Москве этих центров полно.
Да, мы переехали в Москву. В наш новый дом. Какой же глупой дурочкой я была, когда страшилась этого шага. Глеб окружил меня такой заботой и вниманием, терпит все мои косяки и заскоки. Вспоминаю, как среди ночи он поехал на поиски мела, потому что мне вдруг захотелось его пожевать… аж стыдно становится, и я прячу горящие щеки за кружкой с какао.
– Я плавать не умею же, Глеб.
– Так там это и не требуется, – улыбается он, снова отпивая из кружки.
А когда ставит ее на стол, я замечаю, что на его усах отпечаталась пенка. Смеюсь и хватаю салфетку со стола, протягиваю руку и вытираю следы кофе на лице Глеба. Его глаза вспыхивают жаждой, он берет мою руку в ладонь и подносит к губам. Целует пальчики, и я чувствую, как по телу проносится электрический заряд…