Репликами «чушь» и прочими подобными Хинчук больше не бросался. Оба его визитёра видели, что пребывает в смешанных чувствах, а в душе крепко поселилась тревога.
— Я обдумаю ваши слова, — наконец, прорезался он.
— Если придёте к правильному решению, сообщите нам телеграфически, что намерены переизбрать исполком, — поднялся Седов. — Дай бог всем нам пережить ближайший месяц.
Если перевести содеянное и сказанное с человеческого языка на компьютерный, он загрузил в мозг Хинчука программу, которая активируется, стоит начаться демаршу Корнилова. СПР гарантированно получит большинство в Моссовете, а там…
В прошлой жизни Ульянов называл это «Триумфальное шествие Советской власти», красный фанатик понимал под триумфом военный коммунизм, массовое уничтожение или выселение за рубеж элиты общества, разрушение рыночной экономики. Картавого Вовку происходившее чрезвычайно радовало. Здесь тоже Советская власть начнёт шагать по России, забирая губернию за губернией, только без глупостей и преступлений, что натворили (или натворили бы) коммунисты. В этом Седов не знал сомнений. Он предпочитал побеждать политического противника как Хинчука — перетягивая на свою сторону или хотя бы нейтрализуя, а не с помощью «браунинга».
Пусть иной раз без пули в лоб не обойтись.
Целая неделя ушла на встречи и митинги в Московской губернии, затем Седов с теми же двумя спутниками, на машине и под охраной, организованной фракцией СПР в Моссовете, совершил вояж по поволжским губерниям, убедившись: вызревает то, что покойный Ильич называл революционной ситуацией. Либеральный популизм Керенского не усилил, а уронил в пол авторитет его власти. Осталось направить массы по нужному пути.
К 17 августа уже никто в России, следящий за новостями хотя бы по газетам, не сомневался: Корнилов рвётся к верховной власти. К Петрограду, презрев приказы командующего округом, двинулся казачий корпус генерал-майора Долгорукова. Со стороны Невеля и Великих Лук — казачьи полки под командованием Крымова. Общаясь с газетчиками, офицеры не скрывали: заняв столицу, они перевешают на фонарных столбах социалистов Седова, анархистов Кронштадта, левых эсеров Спиридоновой.
19 августа под Великими Луками произошла трагедия, не имевшая аналога в памятной Седову истории и показавшее, насколько далеко зашли расхождения в развитии событий. В столице удалось привлечь на свою сторону часть казачества из бедняцких слоёв, оттого казацкие части атамана Дутова, расквартированные в Петрограде, отнюдь не были столь преданы «законной» власти, как корниловские фронтовики. Депутаты Петросовета от фракции СПР из числа казаков отправились в Лугу, где путчисты разоружили гарнизон, подчинявшийся Временному правительству. Во время митинга несколько наиболее ярых монархистов набросились на депутатов и порубали их шашками. Отрубленные головы убитых насадили на казачьи пики и позволили корреспонденту «Петроградских ведомостей», сопровождавшему депутатов, сфотографировать «героев дня» с пиками в руках при условии: передать питерской голытьбе, что такая судьба ждёт всех социалистов, когда крымовцы войдут в Петроград. Репортёр и фотограф, перепуганные до смерти, но также довольные, что добыли материал-бомбу, вернулись в столицу благополучно и в целости привезли драгоценный негатив.