Кругом польза!
И королевство обживется, и казна перестанет стремительно худеть из-за большого количества прожорливых ртов, а потом и вовсе пополнится. Красота!
Были, конечно, те, кто так и не соблазнился, но Аня не беспокоилась. Как только появятся первые результаты, Ашер издаст закон, что аристократом отныне будет считаться исключительно человек, который арендует имущество в виде дома и земельного надела.
Нет земли и дома? Простите, но вы никакой не аристократ, поэтому отныне никаких привилегий. Вот ваш гороховый суп. Мясо? А на мясо заработать надо!
Конечно, оставшиеся будут возмущены и недовольны, но их было не так много, поэтому Ашер не опасался бунта. Правда, на всякий случай к нему готовился.
А потом вернулся Эревард.
Вместе с ним оказался и Вимарк.
— Узнал? — спросил Ашер, глядя на потрепанного главу разведки. Тот выглядел так, будто не спал месяцами.
В принципе, это было недалеко от правды. Мужчина действительно стремился как можно скорее выполнить приказ короля, поэтому торопился. Он все еще переживал из-за неудачи, которая привела его в камеру.
— Нет, — покачал головой Эревард.
Ашер потемнел лицом, а Аня, сидящая неподалеку, нахмурилась.
— К сожалению, — продолжил мужчина, — у этой печати нет контрзаклинания. Оно ставится на всю жизнь, и снять его может только смерть.
— Плохо, — сказал Ашер. — Мы не можем убивать людей для того, чтобы поднять и взять показания.
— Но что-то ведь можно сделать? — спросила Аня. — Должна быть лазейка! Как с вами! Вы ведь смогли получить информацию от человека с печатью.
— Да, — Эревард кивнул.
Лазейка действительно была, но он не сразу о ней подумал. Кроме того, он не был до конца уверен, что это сработает.
— Выход есть, — обнадежил Эревард. — Но нужны эксперименты и двое людей с печатями, один из которых обязательно должен быть полностью верным вам, ваше величество.
Ашер задумчиво перебрал всех людей в темнице, а затем покачал головой. Он не был уверен в полной преданности ни одного из них.
— Я так и подумал, — произнес Эревард и добавил: — Поэтому я предлагаю поставить печать мне.
Сказать, что Ашер с Аней удивились, значит ничего не сказать.
— Зачем? — спросил Блэквелл.
— Идея такая, — заговорил Эревард. — Человек с печатью не может рассказать что-либо тем, у кого нет печати, но он может обсуждать дела с теми, у кого стоит такая же печать.
— Но вы не сможете рассказать уже нам! — предупредила Аня.
— Да, поэтому весь процесс допроса будет записывать Бродир. Он мертв. А значит, по идее, магия не должна воспринимать его как угрозу разоблачения тайны печати.