— Вы сами покормите, или… нам это сделать?
— Кормите сами.
Девушка, которая готовила смесь берет малышку, пытается засунуть ей в рот соску от бутылки, но девочка выгибается, плюет соску и заходится в крике.
— Маша, ты проверила? Не горячее?
— Конечно проверила, на руку капнула, как надо. Не понимаю, что с ней… Может она к груди привыкла…
— Груди у нас все равно нет. Дай сюда.
Самая старшая активистка забирает ребенка, но повторяется та же история, кроха плюет бутылку, орет, а потом…
Потом смотрит на меня своими огромными глазищами, смотрит и ревет. Чёрт, глядит с таким видом, словно она обижается на то, что я не хочу ее кормить.
— Дайте сюда, — говорю неожиданно сам для себя.
Женщина удивленно смотрит, но ребенка мне отдает.
— Держите под голову, вот так.
— Разберусь.
Я держал малышей. Приходилось. У моей домработницы Ольги внуки, она живет в отдельном домике на территории моего поместья, я дружу с ее сыном, который тоже работает на меня. Не так давно он стал отцом, и предложил мне стать крестным, я согласился. Так что, иногда пользуюсь возможностью понянчить крестника…
Да уж, кто бы из моих подчиненных знал о моих слабостях.
Забираю из рук Елены Сергеевны бутылку, приставляю к пухлым губам, малышка сразу обхватывает ими соску и начинает причмокивать.
— Ишь ты, у папочки сразу взяла!
Поднимаю взгляд на смотрящих на меня с умилением сотрудниц.
— Я не папочка. Ясно? Всем спасибо, все свободны.
Грубо, да?
Но по-другому не получается. Если бы я мог быть отцом девочки, я бы вел себя иначе. Все покидают кабинет, остается Жанна, мнется у двери. Очень кстати.
— Жанна, выясни, в какой больнице находится Дарья Колесникова. Как выяснишь – сообщи.
— Хорошо. Максим Леонидович, может все-таки полицию? Органы опеки? Надо же куда-то сообщить.
— Зачем?
— Ну, вам ребенка подкинули. Это же уголовное дело? Наверное. Ну, то есть, ребенка в таком случае могут у матери отобрать?
— Жанна, когда мне нужно будет узнать ваше мнение – я задам вопрос. А пока -занимайтесь теми делами, которые я вам поручил.
— Хорошо, извините. Только…
— Что еще? – стараюсь не рявкать грозно, чтобы не испугать девочку.
— А вдруг она вас обвинит в том, что вы ребенка украли?
Дарья? Меня? Это было бы совсем смешно.
— Ну, к счастью, у меня есть свидетель, ты. Ты же подтвердишь, что мне ее подкинули?
— Да, конечно. Но… Я бы позвонила в полицию. Таким мамашам детей доверять нельзя.
— Ты считаешь, ей в приюте лучше будет.
— А вы так не считаете? Наш благотворительный фонд курирует три приюта, там очень прилично.
— Да, спасибо за информацию. Свободна, Жанна.