Но всё это оказалось ложью. Ведь в нашу последнюю встречу он был таким же как сейчас – холодным и неколебимым будто камень.
— Скажи сразу, что тебе надо, — с ходу заявляет он.
Подходит к койке, но не садится.
— Мне? – тихо шепчу я, будто заколдованная, продолжая смотреть на некогда любимого мной человека. – Мне ничего не…
— Если ты хочешь ещё денег, — глаза Максима будто льдинки. – То скажу сразу – я не ведусь на шантаж.
Беспомощно хватаю ртом воздух… Господи… о чём он говорит?
— Мне не нужны твои деньги, — чувствую, как в горле встаёт ком. Слова даются мне с трудом. – Мне от тебя вообще ничего не нужно!
— После того, как ты сняла одним днём всю сумму с той корпоративной карты, что я тебе дал, — цинично усмехается он. – После этого с трудом верится, что тебе «ничего не нужно».
От жестоких слов глаза начинает жечь. Да, я и правда сняла с подаренной им карты сто тысяч… Нам с Даришкой просто не на что было жить! Конечно, для строительного магната Колесникова эта сумма сущие копейки. Уверена, его обувь стоит дороже…
— Я их тебе верну! — быстро отвечаю я, гордо смотря на него.
Показное равнодушие даётся мне с трудом. Того и глади, из глаз слёзы потекут.
— Не сомневаюсь, — с сомнением хмыкает он. – Сразу после того, как заберёшь обратно свою дочь.
Пальцы до боли впиваются в одеяло. Я… я просто не нахожу слов. Откуда он узнал про Дарину? И почему она у него… наваждение какое-то… Нет! Этого просто быть не может!
— Как… — оторопело начинаю я, неспособная подобрать нужные слова. – Дарина… как…
— Твой ребёнок у меня, — резко обрывает меня бывший. – И если ты думаешь, что можешь повесить её на меня, устроить скандал, или выбить алименты, то ты, Даша, — он делает особенное ударение на моём имени. – Крупно ошибаешься! Мы сделаем тест ДНК, и тогда ты со своим ребёнком свалишь на хрен из моей жизни!
МАКСИМ
Чёрт… она очень плохо выглядит. Похудела, бледная, под глазами синяки, а волосы…
Вспоминаю, что первое, что меня поразило – роскошная шевелюра шоколадного цвета. Длинные, до пояса, пышные. Я просил, чтобы она не собирала их в косу или пучок, мне нравились распущенные, даже на работе специально под нее изменил дресс-код.
Сейчас мне кажется, что волосы стали короче, и пышность куда-то пропала. Хочу спросить, что стало с ее волосами, но говорю совсем другое.
Я должен помнить, что она просто беспринципная дрянь, которая так здорово умеет играть в невинную овечку.
Даже невинность ее, кстати, оказалась липовой в итоге, а я, дурак, повелся!
А теперь эта наглая тварь еще и ребенка своего пытается мне пристроить.