Ну, с почином вас, Максим Леонидович! Такого у вас в кабинете еще не было. Чтобы блондинка при виде вас описалась – это постараться надо!
Как это розовое чудище сказало зовут кроху? Дарина?
Да уж, подарили мне подарочек, ничего не скажешь…Под самый Новый год.
Кто-то стучит в дверь, почти сразу открывают. Поворачиваю голову. Надо же, целая делегация!
Молодые и не очень женщины вваливаются в кабинет. Свожу грозно брови собираясь задать вопрос, какого им здесь надо, но вовремя вспоминаю – сам дал задание.
— Максим Леонидович, — Жанна выступает на первый план, нервно постукивая каблучками. – Вот. У всех дети. От года и… старше.
Дамы стоят, видимо, не решаясь подойти, потом одна все-таки находит в себе смелость.
— Максим Леонидович, давайте посмотрим, что тут у вас.
— Не что, а кто. Девочка. Я думаю, что голодная и вот…
Моя реплика, по всей видимости как-то роднит меня с пришедшими на зов женщинами, они все подходят к дивану, обступают нас. Самая решительная сразу начинает командовать.
— Так, Маш, бери бутылку, молоко, готовь смесь, только сама знаешь, не в микроволновке, чайник согрей, воду в кружку, туда бутылку.
— Да знаю я, Елена Сергеевна, знаю… — Берет из пакета все что нужно и быстро выбегает.
Сама Елена Сергеевна, кажется бухгалтер, в это время берет малышку на руки.
— Аня, тряпку возьми, вытри тут все.
— Салфетками можно, — говорю я, подавая пачку.
— Салфетки нам для другого пригодятся. Давайте-ка вы возьмите малышку, а я вытру.
Подает мне девочку, я беру ее за тельце, стараюсь держать на вытянутых руках.
— Не бойтесь, она не кусается. – смеется одна из дам,
— У нее и зубов-то нет, — вторит ей другая.
— Я не боюсь. Она просто мокрая.
— Ничего, сейчас мы все сделаем, будет сухенькая, чистенькая, ишь, какая лапусечка! Зайка! Кто у нас тут такой глазастый.
Чёрт, не могу это слышать. Почему-то, как железом по стеклу…
— Дамы, — стараюсь говорить как можно строже. – можно побыстрее и без эмоций?
— Извините.
Веселое сюсюканье и суета тут же прекращаются. Ребенка у меня забирают, кладут, подстелив невесть откуда взявшееся полотенце на диван. Меняют подгузник, достают чистые вещи, переодевают. Я снова морщусь, видя качество этих вещей.
Если это на самом деле дочь Дарьи… Чёрт, неужели она не может купить ей нормальную одежду? Уж деньги-то у нее есть. Ухмыляюсь зло.
Зараза. Во мне поднимается волна гнева и ненависти.
Таким как Даша нельзя вообще иметь детей. Актриса – весна. Притворялась невинной овечкой, а на самом деле…
— Максим Леонидович, извините…
— Что? – выныриваю из неприятных воспоминаний, и вижу перед собой бутылку со смесью.