— Вы не празднуете новый год?
— Я не совсем поняла вопрос. Праздную.
— Ваша квартира. Здесь нет ни украшений, ни елки, ни мандаринов.
— Верно. – я поставила перед ним чашку и включила чайник. – А у вас? Неужели всюду украшения и мишура?
— Нет. Но я же должен был как-то начать разговор, прежде чем задать кучу вопросов, хотя мне в полиции более чем подробно все объяснили. Вы нашли мою дочку у елки, где она стояла и плакала, вы ее пожалели, накормили обедом и отвели в полицию, но когда пришло время расставаться, попросили стать опекуном для нее. Верно?
— Верно. – я разливала кипяток, в тот момент, когда у мужчины за столом очень громко заурчало в животе. – Я не смогла допустить, чтобы такого чудесного ребенка отправили в детдом. Они бы сломали вашу девочку.
— Извините – мужчина за моим столом смутился, от чего на его скулах загорелся румянец. Я чуть хмыкнула, вспомнив трели желудка его дочери, поэтому в который раз полезла в холодильник, дабы убедиться, что там ничего, ну кроме гречки, не прибавилось. – И спасибо.
— Извините, но вам, точно так же как и вашей дочери, я могу предложить только гречку с молоком.
Он кивнул.
— Буду благодарен. Я был на конференции в Лондоне, когда мне позвонила бабушка Вари, сказала, что ни она, ни ее мать домой не возвращались, а трубку она не берет. Я попросил помощников без перерыва звонить на номер бывшей супруги, но она не отвечала, а в конце у нее телефон видимо вообще разрядился. Потом со мной связалась служба безопасности, сказали, что по описанию девочка похожая на мою дочь найдена, но не мамой, а посторонним человеком. Я сорвался, ближайшим рейсом вылетел, три часа полета, час на загрузку… В общем только в ночи я прибыл. И да, за все это время я перекусил только в самолете какой-то бутерброд. – Я поставила перед ним тарелку с гречкой, теплое молоко, и сахар, предлагая ему самостоятельно объединить такие привычные продукты. – Спасибо вам большое.
— Не за что. Главное больше не теряйтесь.
— Обещаю. – Его взгляд потяжелел и он посмотрел в мои глаза, от чего мне показалось, что говорит он не только про ребенка. – Как мы поступим? Меня внизу ждет машина, я могу забрать Варю и отвезти ее домой или она спит здесь, а утром я ее забираю.
— Конечно утром. Мы же уже это решили. – Я налила себе зеленого чая с жасмином, предлагая мужчине. – Я думаю стоит дать ей со мной попрощаться, дабы не травмировать детскую психику предательством еще одного взрослого. Простите. – Я поняла, что сказала не совсем уместные вещи, что своим заявлением я могла обидеть и отца, но он только кивнул головой, соглашаясь с моими словами.