— Конечно, солнышко. Засыпай. – я чмокнула ее в светлую макушку и вышла из комнаты не плотно прикрыв дверь.
После того, как я вышла из комнаты и, наконец, дошла до своей, я сползла по стене и глухо зарыдала.
Три года назад моя жизнь сильно отличалась от нынешней.
У меня был прекрасный муж, чудесная работа и мечта.
Забеременеть я пыталась на протяжении трех лет, но все не удачно. Поликистоз яичников. Вероятность на оплодотворение практически ничтожна. Меньше 5 процентов. Но мы с мужем не расстраивались и не теряли надежды. Но Бог так и не послал нам малыша. Я тогда работала в реабилитационном центре для детей — помогала восстанавливаться после травм, пока в один день, моя коллега, которая часто посещала спортивные школы, не попросила меня съездить с ней в детский дом в области. Один из ее учеников, переживший страшную травму, но сумевший восстановиться не только физически, но и эмоционально, вдруг оказался круглой сиротой, родители которого погибли в автокатастрофе. Ребенка необходимо вытаскивать из повторной депрессии, пока не случилось непоправимое.
Пока моя коллега общалась со своим подопечным, я прогуливалась по внутреннему двору, когда наткнулась на плачущую девочку. Ей было три года, у нее были темные волосы и удивительные зеленые глаза, насыщенного, практически изумрудного цвета. Она, так же как и подопечный моей коллеги, попала в приют из-за того, что смерть унесла жизни всей ее семьи. Пожар в частном доме. Я смотрела на нее и вся моя женская сущность кричала о необходимости обнять, приласкать, и никогда не отпускать это дитя, которое так доверительно смотрело в мои глаза.
Дома, до прихода мужа, я не могла найти себе места. Я ходила из комнаты в комнату, собираясь с мыслями, прокручивая в голове варианты разговора. Вернулся он поздно, но застав меня в настолько взвинченном состоянии сразу спросил, что же случилось.
— Я хочу усыновить ребенка. Девочку. Ее зовут Наташа и она удивительная.
Сначала Роман опешил, потом сел, притянул меня к себя и сказал:
— Хорошо.
На следующий же день мы приехали в детдом, чтобы Рома познакомился с девочкой, которую я уже мысленно называла дочерью. Они нашли общий язык сразу, и пока я улаживала вопросы с заведующей, они шумно смеялись на заднем дворе. Сбор документов: справки, штампы, бумажки… Мы потратили больше двух месяцев, пока нам не сказали: «Вы можете забрать девочку на совсем». Конечно, мы приезжали так часто, как могли, но эти заветные слова стали отправной точкой для нас. Мы приехали в приют поздно вечером, чтобы забрать малышку, но странно мнущаяся заведующая не захотела нас пускать и все говорила, что уже поздно, что не время, а я всем сердцем ощущала, что случилось непоправимое. Я ворвалась в дом, где было непривычно шумно, пробежала в комнату, не обращая внимания на детей, что выскочили на наш крик. Моей Наташи в комнате не было.