Я красноречиво вздернула бровь.
— Ну а что надо было делать? — он чуть повысил голос, но тут же осекся. — Ну ты сама подумай, наша будущая коллега, молодая совсем, глупая. Поверила козлу, а он сначала ей «давай родим», а как до дела дошло — манатки собрал и слинял в закат. А у тебя что случилось?
— Да у меня тоже как в сериале, — я вздохнула и пододвинула пакет с сырниками к Диме. — Короче, я родила Арсения в результате… в общем… я украла сперму.
Теперь была очередь Сошникова вздергивать бровь. Все время моего рассказа он сидел с удивленным видом, а я просто вывалила на него всю историю, ощутив внезапно какую-то легкость. Будто разделенная тайна стала меньше весить.
— И что ты думаешь делать? — осторожно спросил он, поднимаясь и наливая мне чай в кружку с ярким рисунком. — Я б на его месте придушил тебя, Света. И труп выбросил в Кубань.
— Думаешь, надо обнародовать все? — я поморщилась, представляя опять в красках, как все узнают о моем позоре.
— Слушай, ну ты так говоришь, будто ты собралась на первый канал с этой историей, — криво усмехнулся Дима. — Кто должен узнать-то? Решите с этим Ромой все между собой, да и все. Ваши семьи будут знать, а больше никому и не надо. Муж твой умер, вполне логично, что новый муж стал отцом Арсения. А уж то, что это не только на документах, а и генетически — ну и кому какая разница.
— Звучит хорошо, — я вздохнула. — Но есть одна маленькая проблемка. Он мне не предлагал за него замуж выйти.
Дима усмехнулся в ответ.
— Роза Люксембург и Клара Цеткин целое движение за права женщин организовали, — заметил он, тоже прихлебывая чай вприкуску с сырником. — Зачем вам нужна была эмансипация? Предложи ему сама.
После ухода Светы, вернее сказать, позорного бегства, Рома был настолько зол, что хотел ехать к ней и прибить козу на месте. Несколько раз он порывался позвонить ей, но все время останавливал себя, даже под воздействием алкоголя понимая, что, если он сейчас испортит отношения с этой женщиной, на общении с сыном можно поставить крест. Даже если суд встанет на его сторону, все равно. Мнение ребенка об отце формируется матерью. Арсений сейчас слишком зависим от нее, поэтому не следовало пороть горячку, наоборот, действовать надо было осторожно.
Он тоже хорош — вывалил на нее этот тест ДНК, ожидая, видимо, признания, что она всегда мечтала иметь от него ребенка, а вовсе не того, что в нем узрели перспективного донора, и что никогда б он не узнал об этом, не вмешайся в дело случай. Или судьба.
Рома не любил это слово. Какая, к херам, судьба, если на его глазах многие мужики остались за бортом после развода. Он сам занимался в основном уголовными делами, но с коллегами общался весьма тесно, поэтому был в курсе, как судьи в России принимают решения относительно детей. И нагнетать обстановку не хотел.