Конечно же антибиотиков не было. Как и умений Кайи, которая сейчас сняла бы воспаление своей магией. А потому, мне оставалось только молча злиться, и волочь за собой друга, надеясь выйти в обитаемые места до того, как ему станет хуже. Не обращая внимания на то, что у самого практически не осталось сил, а живот давно уже сводило от голода.
Впрочем, уже в темноте, нам все равно пришлось остановиться и сделать привал. И даже не потому, что при свете луны было плохо видно тропу. А чтобы не покормить собой очередного хищника, которого мы услышали издалека. Хотя, может быть звуки издавала и вполне мирная зверушка, кто знает. Другой мир, другая фауна… Но обдумывать это я предпочел уже на дереве, привязав покрепче Федю, чтобы не упал во сне. Угробив на это рукава последней рубашки.
Утро, как и ожидалось, облегчения не принесло. Мало того, что без еды наши силы таяли с каждым днем, так еще и Федору стало хуже, и он едва переставлял ноги. Настолько, что уже через час мне пришлось волочь его на себе. И разумеется наш дальнейший путь теперь пролегал вниз, под гору. При этом я надеялся, что идем мы все еще прочь от портала. Впрочем, выбора все равно не было, и даже на сделанной из сушняка на скорую руку волокуше, нести больного наверх я уже не мог.
— Остановись, сам пойду! — в какой-то момент Федя пришел в себя, и тут же вывалился с волокуши, отчего я, не ожидавший этого, и сам не удержался на ногах, упав лицом в прелую листву. И конечно же сразу высказал все что думаю по этому поводу, ограничившись, правда, несколькими словами, исключительно нецензурными. А потом закашлялся, хрипя пересохшим от жажды горлом.
— Лежи, придурок! — наконец сумел выдавить я — Внизу найдем воду, полегче будет…
— Так может оставишь меня, и сходишь один?
— А потом обратно за тобой вверх корячиться? — Вяло возмутился я, и махнув рукой, помог другу улечься обратно на волокушу — Лежи уже. И надейся, что нам повезет.
Хотя, надо признаться, нам и так везло со страшной силой, поскольку уже через час я снова вынужден был остановиться, но теперь по другой причине. Прямо на тропе, совсем не далеко от нас, застыл крупный зверь, и не сводя глаз наблюдал за странными пришельцами. Но пока я лихорадочно шарил по земле в поисках палки, не сводя глаз со зверя, он, видимо, решил, что мы ему не по зубам, и величаво удалился прочь. А может быть просто сытый был?
Федору я о встречи говорить не стал, но после этого момента на волокуше устроилась увесистая коряга, которую я решил прихватить с собой в качестве дубины. Прекрасно понимая, что в случае реальной опасности она нам не поможет.