И слова все такие родные, до боли знакомые, русский командный, он же семикорневой язык. Только никакой ностальгии я испытать не успел, меня прямо подкинуло — русские! Офицеры!
А они как разгрузка пушек закончилась, прямо на наш пароход собрались. И вот гадом буду, один из них тот, которого я в Крупани от расстрела спасал. Только форма у него диковатая, вроде как югославская, но фуражка русская и кокарда на ней русская. Погоны вроде русские, но петлицы вообще не пойми какие и, похоже, погоны носят только для форсу — у начальника они лейтенантские, с тремя звездочками, у двух из подчиненных капитанские, с четырьмя, а еще у одного вообще не пойми что — один просвет и без звездочек в принципе. Вроде у полковника звезд не должно быть, но у полковника два просвета, а с одним кто? Штабс-капитан, наверное, или ротмистр какой.
Откуда они здесь, если не из эмигрантов? А если из эмигрантов, то надо свою рожу, пусть в очках и с перекрашенными волосами, спрятать подальше — не дай бог кто из них кадета Сабурова опознает.
Метнулся в нашу крохотную каютку на троих и всю дорогу сидел безвылазно, и Марко тоже от греха не давал выходить — один раз его за меня приняли, хватит, на берега мы из иллюминатора посмотрим.
Как прошли Белград с одинокой рекламой «Тунсграма» на прибрежном доме, как продрались сквозь скопление барж и сваебойных паромов на строительстве моста через Саву, господа офицеры вышли покурить на главную палубу, прямо у нас над головами.
— Все не возьму в толк, Юрий Венедиктович, на черта нам эти пукалки? Тридцать семь миллиметров, это же курам на смех!
Ага, не обознался я, старый знакомый.
— Считается, Михаил Борисович, что это противотанковые орудия.
— Вот именно! А где у наших противников танки? Вы хоть один видели? Бандиты в лучшем, то есть худшем, случае, — со смешком поправился невидимый собеседник, — имеют бомбометы, а про танки ни слуху, ни духу!
— Было сообщение, что в Ужице, на тамошней оружейной фабрике, блиндировали автомобиль.
— И вот ради одного камиона в каждый полк вводят батарею? Лет десять тому назад они, может, и были хороши, с раздвижными станинами, полуавтоматические, но сейчас-то зачем?
— Пусть танков нет, но бризантной гранатой вполне можно подавить пулеметное гнездо, — философски заметил Юрий Венедиктович.
— Помилуйте, вы же отлично знаете, что «Шкоды» эти могут стрелять только прямой наводкой, с открытой позиции, эффективно метров на семьсот! А с такого расстояния и пулемет обратно добьет!
Сверху посыпался пепел, но я продолжал слушать.
— Не всякий, Михаил Борисович, не всякий. На семьсот метров только станковый и достанет.