Блин, как жаль, что немецкие паспорта сгнили! Как бы сейчас пригодились!
— У меня не забрали, — сумрачно буркнул Глиша.
— Тогда ты в больницу к Бранко, забираешь его, — распорядился я, — только со справкой об эпилепсии и всеми возможными бумагами и отходишь по плану.
— А мы?
— А мы прогуляемся в Карабурму.
— Надо только рожи умыть, нельзя же в таком виде по городу шататься.
Мы просочились сквозь встревоженный город, где в каждой кафане рассказывали про ужасные взрывы и пожар на станции — где шепотом, восхищаясь неведомыми героями, а где и в голос, проклиная окаянных бандитов. Проверенный маршрут, мимо кладбища, с заранее известными постами или опасными участками, где могли появиться полицейские или патрульные.
По мере удаления от центра к окраинам, стихали и разговоры, а в Карабурме царила полная тишина. Вперед отправился Марко и после часа наблюдения доложил — машин за воротами нет, в саду ковырялся старичок, но недавно ушел, в доме две женщины, видимо, прислуга и хозяйка.
— Ждите меня полчаса, если не вернусь, встречаемся у последнего глиняного карьера.
Открыла мне Сайка и сразу отрезала:
— Работы нет.
— Простите, господжо Сая, мой отец работал у старшего Продановича, может, у вашей хозяйки найдется что-нибудь? Меня зовут Владо, Владо Рашич.
Сайка еще раз с сомнением оглядела мою мятую и грязную одежду, шевельнула правой бровью и закрыла дверь перед носом:
— Жди.
Я ковырял носком ботинка второй, отколупывая налипшую грязь и отряхивал, сколько мог, пиджак от следов гари, когда дверь снова распахнулась и на меня из-за монументального плеча Сайки взглянула Милица.
— Сайка, приготовь еды, — немедленно распорядилась она. — Проходи. Нет, стой. Ты грязный, как свинья, противный мальчишка. Зайдешь через выход в сад, там есть ванная.
— Я втроем. И у нас нет документов.
У нее от такой дерзости перехватило дыхание и она просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами, словно думая, верить им или нет.
— Ну ты нахал… — наконец выговорила Милица.
— Я русский. Как у нас говорят, «тетенька, дайте воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде!»
— Хорошо, идите к выходу в сад.
Милица развернулась, хлопнула дверью и я услышал, как она крикнула на кухню «Сая, на троих!»
Для ночевки нам назначили каменный сарайчик с печуркой, где хранился садовый инвентарь и прочие нужные инструменты. Только ночевал там одинокий Марко — Небош сразу прилип к Сайке и не сводил с нее восхищенного взгляда. Прислуга поначалу шарахалась и вздрагивала, но чем дальше, тем благосклоннее принимала знаки внимания и к вечеру Небош обосновался у нее в комнатке.