На окраине села споткнулся, упал и не смог встать. Все плыло, сквозь туман я увидел набегавших людей, услышал взволнованное «У него жар!», угасающим сознанием различил на шапках красные петокраки и отключился.
По щекам меня хлопал Лука.
— Осторожнее, — сказал ему незнакомый голос, — он тифозный.
— Ничего, укол ему уже сделали, все будет хорошо.
Дальше я помнил отрывками — меня тащили на носилках, грузили в кузов, рядом все время находился Лука и не переставая рассказывал про то, как давили немцы, как Верховный штаб принял решение прорываться в Босанскую Краину. Мы ехали, я терял сознание и приходил в себя, а комиссар все рассказывал, рассказывал… Как взяли Купрес… Двадцать восемь бригад… Ливно… взят Бихач… Первая пролетарская дивизия…
А потом носилки спустили на землю, я разлепил глаза и увидел, как ко мне по ступенькам беленького домика бегут Живка и Альбина. Хотел было шевельнуть рукой, но не смог, только улыбнулся и еле-еле выговорил:
— Привет, красавица.
Конец второй книги
Ввиду наличия «политического континуума» от четников Михайловича к четникам Печанаца и далее, к правительству Недича и «зборовцам» Лётича, контакты между ними были неизбежны.
Но происходили и контакты четников с оккупационными властями. Например, хорошо документированы переговоры в ноябре 1941 года Михайловича с представителем Абвера. Разумеется, стороны не полность раскрывали карты, но во всяком случае известно, что Михайлович просил помощи в борьбе с партизанами, а в обмен предлагал прекратить диверсии в городах и на магистралях. Соглашение не состоялось в первую очередь из-за требований немцев о полной капитуляции движения и недоверия к четникам, а после переговоров немцы даже попытались арестовать Михайловича.
Тем не менее, Дража скрывал факт переговоров от правительства в изгнании, хотя являлся его министром обороны, а также от полковника Билла Хадсона, главы британской миссии при четниках. Более того, Михайлович требовал от немцев секретности соглашения, чтобы факт его заключения не стал достоянием общественности.
Контакты немцев с четниками, в том числе через Милана Ачимовича, министра внутренних дел в белградском правительстве генерала Недича, продолжались и далее. В основном по инициативе «руководства на местах», поскольку верховное командование на такие попытки реагировало негативно.
Милан Ачимович родился в 1898 году, профессиональный криминолог и карьерный полицейский. В тридцатых годах завербован спецслужбами Германии. В 1937 встречался с Гиммлером и Гейдрихом по вопросам полицейского сотрудничества. Уже 1 мая 1941 года по рекомендации Гейдриха поставлен во главе «Гражданского комиссариата», но вскоре уступил власть «Правительству национального спасения» генерала Недича, в котором занял пост министра внутренних дел.