Нифига себе!
— Но лучше, конечно, стрелять на триста и шестьсот, — несколько урезал осетра и охладил мои восторги Небош.
Блин, так и это прекрасно!
— Есть полсотни ребят, натаскиваем их.
После разговоров и общего ужина я завалился спать, впервые за много дней без опаски проснуться от того, что мне выламывают дверь. Но от резкого пробуждения меня это не спасло.
— Вставай! Владо, вставай! — Иво тряс меня минуты три, прежде чем я хоть что-то начал соображать. — Одевайся, срочное дело.
Чертыхаясь и проклиная все на свете, натянул штаны, куртку и выбрался в прохладную ночь. По улицам шагали патрули, кое-где горел приглушенный свет, в один из таких домов Иво меня и завел.
Там нас ждали Лека, Арсо и Милован, он-то и начал:
— Англичане отправили перевод документов и вскоре за оригиналами прибудет самолет. На позицию Лондона они повлияют, но мы не знаем насколько. Им придется выбирать, на кого ставить в руководстве равногорцев, в лучшем случае они откажутся от сотрудничества с четниками. А может, ограничатся приказом Драже прекратить переговоры и не будут вещать об этом по Би-Би-Си.
— А «Свободная Югославия»?
— Москва, разумеется, будет, — Лека потер воспаленные от бессонницы глаза. — Но четники больше верят Лондону. И если Лондон заявит об этом официально, на Равно горе начнется большая склока, многие захотят вырвать власть у Михайловича, тот же Васич или даже Кесерович.
— Поэтому, — добавил Милован, — ЦК считает, что сейчас благоприятный момент для устранения Михайловича.
Смутное томление начисто прогнало дрему.
— Хорошо, а я-то тут причем? Я даже не член партии.
— Верховный штаб, — тяжелым, не допускающим возражений тоном вступил Арсо, — принял решение о ликвидации Михайловича. Акция поручена тебе и твоим людям.
Предчувствия его не обманули, бога душу мать. Но почему опять я? Нашли двужильного, я же только что из Белграда!
— Твою мать…
Не обращая внимания на мои стоны, Арсо вынул из планшетки карту центральной Сербии с отметками расположения «бригад» и «корпусов» четников, а также итальянских, болгарских и немецких позиций. Районы от Шумадии до Златибора и Копаоника и вдоль Западной Моравы густо утыканы синими кружками, а вот красных, партизанских, там почти нет.
— Твою мать…
— Там действует в основном корпус Кесеровича, штаб самого Михайловича сейчас где-то около Чачака, он часто появляется в монастырях «сербского Афона», где его поддерживают и укрывают.
— Твою мать…— уныло повторил я.
— Не драматизируй, — довольно резко заткнул меня Лека. — Лучше подумай, как выполнить задачу.
Да елки-палки, я вам что, Судоплатов, что ли? Рожа сама собой скорчила выражение «Отстаньте от меня все!»