— Младиче, прячьтесь! Стреляют!
Наверное, он уже попадал в такие передряги, но ложиться на пол особого смысла не имело — пуле без разницы, стекло или деревянные стенки вагона. Что я ему и высказал с видом университетского знайки.
— Прячтесь! — настойчиво потребовал он. — Не торчите в окне!
Выстрелы, едва начавшись, стихли и это как бы не хуже всего. Это значило, что охрана поезда из состава сербской стражи сдалась, но от партизан она бы отбивалась куда дольше, партизаны стражников крепко не любят и могут прикончить пленных. Остается только социально близкая сила — четники. Стоило только представить, как меня обыскивают и находят документы с подписью Дражи, как шерсть встала дыбом от страха, а по спине побежали мурашки размером с кулак.
Мимо стоящих вагонов пронеслись галопом несколько всадников, перепоясанных патронташами. Они орали нечто неразличимое и потрясали винтовками, а в нашем окне снаружи появилась заросшая бородищей по самые глаза рожа и радостно оскалилась, явив миру гнилые пеньки зубов. Чисто налет на поезд бандой есаула Брылова — крики, паника, стрельба и груз, который стоит больше, чем саквояж с золотом.
Грохотали двери, четники вытаскивали наружу мужчин, но перед женщинами изображали галантность, ровно до того момента, как вдоль поезда, справа и слева, застрочили пулеметы. Бородачи на секунду замешкались, но увидев, как снаружи под пулями падают их товарищи, побросали награбленное и кинулись прочь, беспорядочно отстреливаясь.
— В атаку! — проревел снаружи трубный глас, перекрыв все звуки.
Сходство с временами гражданской войны усугубилось еще больше: команда прозвучала на русском.
В обратном направлении поскакали всадники, с лихим казачьим посвистом, пальбой с седла и высверком сабель.
— Рубай сволочь!
В суматохе я с трудом разглядел югославскую форму, точно такую же, как видел при погрузке пушек в Белграде. Значит, Русская Охранная группа, в быту именуемая корпусом.
Час от часу не легче, вероятность встретить знакомых кадета Сабурова подскочила просто астрономически. Кровь снова застучала в висках, оставалось надеяться, что опять выручит приличный, «господский» вид. Главное, не поворачиваться в фас, как на фото в розыскном листе. Неверной рукой сжал в кармане «вальтер» и слегка отогнул полу пиджака в готовности в любую секунду выстрелить.
Сосед тем временем вылез из-под лавки, тщательно отряхнулся и поправлял измятую одежду, но ровно до того момента, как к нам заглянул ствол пистолета. За ним возвышался по-кавалерийски кривоногий офицер в той самой странной форме, сочетавшей погоны подполковника и нашивки унтера. Внимательно оглядев нас колючими глазами, он ткнул дулом в козырек фуражки, отчего она малость съехала на затылок и обнажила короткий седой ежик.