Пограничье — дикое, непокорное, раздираемое войной — склонилось перед Рагнаром не из страха или выгоды, а повинуясь чему-то глубинному, древнему, что текло в его венах. Род Вороновых, гордый, строптивый, непокорный признал его своим сюзереном, хотя для старого княжеского рода, ведущего свою родословную еще со времен Росской Империи, он был никем — простолюдином без имени.
Теперь Молчан твердо знал — это не случайность, не удача, не харизма. Древняя кровь — не миф, не гипотеза, а реальность. Нечаев, ощутил, как в груди зарождается трепет перед тем, кто мог стать либо спасителем, либо разрушителем всего, что они знали. Промелькнула мысль, что надо атаковать. Ударить сталью и магией в прямую, напряженную спину, маячившую перед глазами. Возможно… Нет, скорее всего, погибнуть, но спасти Мидгард от еще одной катастрофы. И не смог. Тело словно сковало льдом, а мысли потекли медленно, плавно, нехотя.
В таком состоянии Молчан сел в машину, в таком состоянии он ехал, уставясь невидящим взглядом в покрытое каплями дождя стекло. И лишь когда автомобиль свернул на извилистые узкие улочки припортового района, Нечаева отпустило это странное состояние. Но уже не было ощущения неотвратимости чего-то ужасного, от чего надо спасать мир, да и сама эта мысль сейчас казалась глупой. Ну чем может угрожать существованию бытия один, хоть и очень необычный, юноша?
Машина остановилась у высокого бетонного забора, обмотанного поверху мотками колючей проволоки с давно потускневшими следами магических плетений, огораживающего территорию порта от города. Дождь смешался с соленым ветром, дующим с моря, и Молчан невольно поежился, когда они вышли на мокрую брусчатку. Тела Фроди и его людей лежали под навесом, укрытые грубой тканью, чтобы защитить от непогоды. Рагнар подошел к ним, не обращая внимания на собравшихся вокруг людей из «Ока» и портовых стражей. Его лицо было неподвижным, но Молчан чувствовал, как воздух вокруг ярла сгущается, словно сама реальность трещит под напором его эмоций.
Рагнар опустился на одно колено рядом с телом князя Воронцова. Его пальцы пробежали по щеке старого князя, коснулись кровавых провалов на месте глаз. От ярла исходили волны тяжелой, почти первозданной энергии, и Молчан внезапно ощутил знакомый привкус — отголоски хаоса. Того самого хаоса, которым пропитана аномалия. Но в Рагнаре этот хаос был не разрушительным, а управляемым, словно юноша повелевал им. Но как можно управлять хаосом? По спине второго человека в «Оке Одина», одной из могущественнейших организаций цивилизованного мира, снова пробежала ледяная волна.